Тёмный защитник

Глава 15. Марсела

Я прожигала Алессио ненавидящим взглядом, мысленно представляя, как использую его лицо как мишень для дартса, швыряя в него ножи вместо дротиков. Что угодно – лишь бы отвлечься от жжения, пока он с садистским наслаждением резал кожу на моих бедрах. Каждый мускул тела, от шеи до кончиков пальцев, горел от боли, но физические страдания были ничем по сравнению с тем ураганом, что бушевал в душе.

Иисусе, как можно быть таким омерзительным? Равнодушным к чужой боли, столь жестоким и расчетливым? И как только я могла чувствовать хоть какое-то желание к этому человеку? Почему мое тело предало меня, отвечая на его отвратительные ласки?!

– Что-то мне стало скучно с тобой, – раздался его задумчивый голос, возвращая меня в жестокую реальность. – Наверное, нужно повысить ставки, раз твоя собственная жизнь для тебя не имеет никакой ценности.

Алессио провел пальцами по моей коже, размазывая кровь, словно он был каким-то извращенным художником, а мое тело – холстом для его гнусных творений.

– Что насчет твоей подруги? Джулия, кажется? Ты готова пожертвовать ею? – спросил он серьезным тоном.

Я вздрогнула, осознав, что ублюдок знает обо мне куда больше, чем я предполагала. Но я не собиралась сдаваться так просто на милость этого монстра.

– Ты и пальцем не тронешь ее! – рявкнула я, вкладывая в свои слова всю ярость и отвращение. – Она очень хорошо защищена, и у тебя не получится к ней даже приблизиться!

– Так же, как и к тебе? – парировал Алессио, изогнув бровь.

– Давай свой чертовый вопрос! – выплюнула я, сжимая челюсти.

– Как скажешь… – протянул он довольным тоном, и лезвие снова коснулось моей кожи, оставляя за собой дорожку крови.

– Ай! – выкрикнула я от неожиданности. – Что за чертовщина? Ты даже не спросил ничего!

– А ты, наглая девчонка, думаешь, что можешь ставить мне условия? Это моя игра, и только я устанавливаю здесь правила. Я решаю, что и когда делать, Марсела.

– Да ты гребаный сумасшедший! – зашипела я, глядя ему прямо в глаза, холодные и бездушные, как морская пучина. В них не было ни капли жалости, ни единого проблеска сочувствия. – У тебя вместо мозгов – грецкий орех, а вместо сердца – лед! Какой нормальный мужчина будет так поступать с девушкой?

Его глаза сузились, а губы изогнулись в злобной усмешке. Он явно получал удовольствие от моего гнева и страха.

– Ну, ничего… я с удовольствием буду смотреть и наслаждаться, как ты поплатишься за каждую каплю моей крови. Мой отец и брат сдерут кожу с твоего гребаного тела, вырвут каждый ноготь с пальца, переломают твои чертовы руки и будут пытать тебя до тех пор, пока не захлебнешься собственной кровью! А я буду стоять рядом и наблюдать за каждой унцией боли, которую ты испытываешь, а потом станцую на твоих чертовых костях!

Не знаю, откуда во мне взялось столько злости, но я просто не могла больше терпеть этот кошмар. Я хотела, чтобы цирк с пытками и угрозами поскорее закончился. Но Алессио не испугался возможности мучительной смерти от рук моей семьи. Наоборот, он громко расхохотался, запрокинув голову назад, как безумный психопат, коим и являлся на самом деле.

– Твоя семейка скорее пулю в лоб получит, чем приблизится ко мне на метр! Микеле, кстати, уже убедился в этом, – добавил он, ехидно ухмыляясь.

Волна ужаса захлестнула меня, парализуя на несколько секунд. Я думала, мне почудилось, когда у меня ни с того ни с сего возникло какое-то нехорошее предчувствие в груди. Но, похоже, это наша связь близнецов, связывающая нас с самого рождения, предупреждала меня, что брату грозит опасность.

– Что ты с ним сделал? – закричала я, не в силах сдержать нарастающую панику.

– Ой, неужели ты так волнуешься за драгоценного братика? – осклабился Моррети, и в его голосе послышалась неприкрытая издевка. – Не переживай, cara, я не такой жестокий… пока. Я… проучил мальчишку немного. Заставил его… задуматься о своем поведении.

– Проучил? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, как комната начинает вращаться, теряя четкие очертания. – Что ты сделал с ним, Алессио?

– Я выстрелил ему в ногу, – беспечно бросил Моррети.

– Какое же ты… чудовище! – во весь голос закричала я. – Отвратительный, бесчувственный… кусок дерьма!

Я задергалась всем телом, пытаясь вырваться из пут, которые сковывали меня, но прочная веревка лишь сильнее врезалась в кожу, причиняя новую острую боль.

Алессио опять громко рассмеялся, и жуткий, пугающий звук, схожий с хохотом демона из преисподней, еще больше напугал меня и заставил съежиться от ужаса.

– Пожалуйста… – прошептала я, чувствуя, как горячие слезы наворачиваются на глаза. – Скажи, что он… что он не…

Я не смогла произнести это ужасное слово, озвучить самый страшный кошмар, который вдруг стал реальностью.

Микеле… моя единственная опора… Нет, такого просто не может быть!

Я чувствовала, как внутри меня что-то надламывается, рушится, погребая под собой остатки рассудка.

Алессио наблюдал за моей реакцией с мрачным удовлетворением, получая извращенное наслаждение от моих страданий. Он знал, что держит меня на крючке, дергает за ниточки моей души, как опытный кукловод, и теперь может делать со мной все, что пожелает.

– Ну… что там с Микеле? – прохрипела я, с трудом сглотнув ком, застрявший в горле. – Он… жив? Почему… ты молчишь? Скажи мне!

Алессио пожал плечами, его губы тронула издевательская усмешка.

– Не знаю, – ответил он, играя лезвием ножа. – В последний раз, когда я его видел, Микеле лежал в луже крови на полу.

Мир вокруг меня померк, краски потускнели, звуки исчезли, остался только гул в ушах. Воздух стал плотным, сдавливая гортань и затрудняя дыхание. Я перестала чувствовать боль от порезов, от тугих пут, осталась кровоточащая дыра в душе, там, где раньше было место для… Микеле.

– Ах ты гнилое отродье! Ты убил его! Ты заплатишь за это, Моррети! Клянусь кровью де Луки… ты… будешь молить о смерти! Ты… сдохнешь… медленно… и мучительно! – Я рванула вперед, игнорируя режущую боль в запястьях и лодыжках, желая лишь одного – вцепиться когтями в лицо этого чудовища и демона во плоти, отнявшего у меня самое дорогое.

Но Алессио, предвидя мой порыв, перехватил меня за волосы, грубо оттянул голову назад, заставляя смотреть ему в глаза – в бездонные омуты, полные безумия и жестокости.

– Вы так трогательно привязаны друг к другу, – прошипел он мне в лицо. – Зря ты раскрыла свою слабость, Марсела. Теперь… я знаю, как тебя сломать и подчинить.