Мир сотворяется раз…

–Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему?.. – не умолкал пришелец.

— Шшшш, – поморщился Змий. – Не ори так, Дар Моря!

–Под всем небом всё Моё! – взвился собеседник. –Я кипячу пучину, как котёл, и море претворяю в кипящую мазь; оставляю за собою светящуюся стезю; и бездна кажется сединою. Нет на земле подобного мне!

— Что с ним? – испуганно пискнула Ева.

— Модифиссировался, – задумчиво покивал Троян. – Поддался тёмной половине.. Зачем иссскупать грехи, если можно проссто уничтошшить того, кто грешшит? Ффи, как примитивно!

— Плюнь его обратно! – потребовала Ева.

— Не могу! – покаянно повесил голову Змий. – Я так и не понял, как это полушшилось.. Видать, шшто‑то такое ессть в сслюне, изменяюшшее генетическую сструктуру прототипа..

Рыба, меж тем, оперлась на короткие толстые плавники, приподняла тушу над Садом и, влажно блестя зубами, посмотрела в сторону нового мира.

–И звезды небесные.. – заревела она, выворачивая целые пласты земли, сочащейся соком, – ..падут на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скроется, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинутся с мест своих.

— Крассиво! – умилился Змий.

Ева изо всех сил стукнула его по носу.

— Верни Агнца обратно! – взвизгнула она. – И убери этого головастика!

— Левиаффана‑то? – на всякий случай уточнил Змий. – Беги, дитя, рассбуди Отца, а я его придершшу пока.. Сскажи – гибель мира!

Он ласково подтолкнул девочку в спину, придавая ускорение, а сам пополз навстречу рыбе.

— Ты, главное, не волнуйсся, – усмехнулся, – ссссс кем не бывает! Ну, вышшел из сссебя с моей помошшью.. Подумаешшь! А мир ссейчас я тебе пошшрать не дам! Он мне ешо нушен! Новая игрушшка! Непознанная..

Взбешенное чудовище с неожиданной прытью бросилось в его сторону. Полетели комья земли, вывороченные с корнем деревья, ошмётки кустов. Змий грудью прикрыл от удара Древо, на котором алел почти дозревший Плод. Столкновение потрясло Вселенную до основания. В новом мире случился катаклизм, уничтоживший динозавров и прочий гнус, отчасти изменили свои контуры материки.

Кривые клыки Вселенского Пракита зловонно щёлкали в секунде от хвоста Змея, кольцо пирсинга в раскрутившемся языке последнего простукивало бронированную чешую врага на предмет слабого места.

— Отец, это что ж такое твАриться? – захлопало крыльями и запричитало у чайника на все, придуманные и непридуманные голоса. – Кто этого А‑Туина, прости осподи, впустил?

— Яаааа, – заревела Ева, вплетая минорную ноту в перкуссию боя, – это я Трояна попросила плюнуть..

Окончательно не проснувшийся Отец с силой потёр щёки. Пробормотал:

— Сон разума, однако! – покосился на девочку, неожиданно чмокнул её пушистую макушку и грозно сказал: – Не реви! Успеешь ещё..

— Поддержку с воздуха? – любезно предложила Птица.

— Выполняй!

Белое тулово коротколапо разогналось в глиссаде поляны, с низким гудением поднялось в воздух, сделало круг над местом боя. Противников почти не было видно – до того молниеносными движениями они обменивались. Однако сине‑зелёная туша, усиленная инерцией пожранных галактических грехов, явно теснила Змия к Древу.

Птица примерилась между мгновениями и нежно дёрнула Пракита за пучок скользких усов. Тот замотал головой, как припадочный, саданул хвостом Змию по морде, отчего последний отлетел к Древу и шваркнул по нему, заставив Плод опасно качаться.

— Отец! – заметив это, протрубила Птица.

— Вижу, – спокойно ответил тот.

Отставил Еву себе за спину вместе со столом и табуретками. Аккуратно переставил на землю чайничек с пиалами. Распрямился и посмотрел на драчунов.

— Проссти.. – прошипел от Древа Троян, тяжело дыша. – Не думал, шшто так полушитсся, зсуб даю!

Отец не ответил. Всё так же молча смотрел на Левиафана, приближающегося к Древу с крейсерской скоростью, и не замечающего, как плавится вокруг воздух, как текут небеса над его головой, как земля превращается в дно кипящего котла..

Потемнело. Удар грома сбил все бутоны с райских цветов. Мелкий дождик не проморосил, но хлынул, ввинчивая тугие струи в живую плоть. Из прозрачных они превращались в грязно‑серые, сине‑зелёные, белоснежные.. С Вселенского Пракита стекали хвост и жабры, растворялись пластины чешуи. Когда на востоке показался краем голубого плаща чистый небосвод, на поляне вновь пасся белоснежный Агнец, трава была юна и гибка, и только алый цвет Плода на Древе указывал на то, что вовсе не весна обнимает природу.

Ева, вынырнув из‑за Отца, побежала к Агнцу, обняла за морду и звонко поцеловала.

Троян устало выдержал праведный взгляд и полез на ветви. Положил голову на развилку рядом с яблоком.

— Не плюй в колодец! – каркнула, подлетая, Птица и совершила вертикальную посадку в круг песка у корней. – То есть больше не плюй. Не надо нам этих модификаций!

Сияющая Ева кормила Агнца божьими одуванчиками. Тот морщился (сок горчил), но терпеливо жевал подношение.

— ГМО! – задумчиво произнёс Змий, наблюдая идиллическую картину.

— Опять??? – взвилась Птица. – Даже не думай!

— Не ори на меня! – шикнул собеседник. – ГМО. Гибель Мира Отложена.

* – выделенное курсивом, цитаты из Книги Иова.