Страница 7 из 16
Да.
Диана закрыла переписку и вернулась к рукописи.
Следующий день оказался холоднее, чем она ожидала. По дороге к кафе начался мелкий дождь, и Диана пожалела, что не взяла зонт. Лера уже сидела за столиком у окна и листала телефон.
— Ты похудела? — спросила она вместо приветствия.
— Нет.
— А выглядишь как будто.
— Это безработица.
Лера засмеялась, Диана сняла куртку и села. Они заказали кофе, и она автоматически посмотрела на цену, после чего запретила себе переводить капучино в упаковки макарон. Получилось не сразу.
Первые минут пятнадцать разговор был нормальным. Лера рассказывала про работу, про коллегу, которая снова собиралась разводиться, про знакомую, переехавшую в Петербург. Диана слушала, смеялась и почти расслабилась.
Потом Лера спросила:
— Ну и что у тебя дальше?
Диана знала, что этот вопрос когда-нибудь появится, и всё равно он ей не понравился.
— В смысле?
— Ну с работой.
— Пока никак.
— Ты даже не ищешь?
— Иногда смотрю.
— И?
— Закрываю.
Лера покачала головой.
— Диан, ну серьёзно.
— Я серьёзно.
— Ты же понимаешь, что деньги закончатся?
Диана сделала глоток кофе.
— Да.
— И что тогда?
— Посмотрим.
— Что посмотрим?
Диана поставила чашку.
— Лер, я пишу книгу.
— Я знаю. Но книга и работа друг другу не мешают.
Диана ничего не ответила.
— Все люди не хотят работать, — продолжила Лера.
— Я не говорила, что я особенная.
— Ну а получается как будто так. Ты же не можешь просто решить: всё, теперь я писательница, и больше никогда не работаю.
— Я такого тоже не говорила.
— А что ты говоришь?
Диана посмотрела в окно. Дождь уже стал сильнее.
— Что я хочу хотя бы несколько месяцев попробовать нормально писать.
— Ты и раньше могла писать вечером.
Эта фраза задела сильнее всего, потому что Диана слышала её уже десятки раз: от знакомых, от коллег, от самой себя.
— Я четыре года так писала.
— И?
Диана посмотрела на Леру.
— И за четыре года написала примерно половину книги.
Лера пожала плечами.
— Ну так у всех жизнь.
— Я знаю.
— Тогда я не понимаю, чего ты ждёшь.
Диана почувствовала, как начинает злиться. Не сильно. Пока.
— Я ничего не жду. Я пробую.
— На последние деньги.
— Не на последние.
— Они же не бесконечные.
— Спасибо, я в курсе.
Лера вздохнула.
— Я просто переживаю.
Вот эта фраза Диану всегда раздражала, потому что после неё обычно следовало что-то неприятное. Так вышло и сейчас.
— Тебе тридцать, Диан. Ну вот если у тебя не получится, что дальше? Кто тебя будет содержать?
Диана несколько секунд молчала.
— Я себя всегда содержала сама.
— Я не об этом.
— А о чём?
— О будущем. Семья, отношения. Ты вообще об этом думаешь?
Диана почувствовала, что разговор ушёл куда-то совсем не туда.
— Иногда.
— И?
— Что «и»?
— У тебя же даже отношений никогда толком не было.
Вот теперь стало действительно неприятно.
Диана отвела взгляд. Лера, видимо, поняла, что сказала лишнее, но уже продолжила:
— Я не в плохом смысле. Просто ты всё время откладываешь жизнь. Сначала учёба, потом работа, теперь книга.
Диана смотрела на чашку. Фраза была несправедливой, но именно поэтому так хорошо попадала в больное место. Иногда ей самой казалось, что она действительно всё время ждёт момента, когда жизнь наконец начнётся. Только сейчас впервые за много лет ей казалось, что она как раз начала.
— Я не хочу ещё десять лет писать по вечерам, — сказала она.
Лера вздохнула.
— А если книга не выстрелит?
Диана подняла глаза.
— Тогда не выстрелит.
— И пойдёшь работать?
— Наверное.
— Тогда почему не сейчас?
Диана устала.
— Потому что сейчас я ещё могу не идти.
Лера ничего не ответила.
Они допили кофе уже гораздо тише. Когда Диана вышла из кафе, дождь почти закончился. Она не стала сразу вызывать транспорт и пошла пешком, хотя до дома было далеко.
Слова Леры неприятно крутились в голове: кто тебя будет содержать, если не получится, тебе тридцать, у тебя даже отношений не было. Диана ускорила шаг. Она понимала, что Лера, наверное, не пыталась специально сделать ей больно, но от этого легче не становилось.
Телефон лежал в кармане, а до окончания блокировки статистики оставалось несколько часов. Диана проверила время и увидела, что прошли шесть дней и двадцать один час. Формально ещё нельзя.
Она прошла ещё квартал, потом остановилась под навесом закрытого магазина, достала телефон и открыла браузер. Страница статистики была заблокирована.
Доступ будет восстановлен через 3 часа 11 минут.
— Серьёзно?
Она сама установила это ограничение. Сама.
Диана зашла в настройки, отключила блокировку и снова открыла страницу. Появилась авторизация, потом загрузка. На секунду она закрыла глаза и попыталась заранее договориться с собой, что любой результат нормальный. Если там ноль — ничего страшного, это всего неделя, никто не обязан покупать неизвестного автора. Если десять — уже хорошо. Если двадцать — очень хорошо.
Страница открылась.
Диана сначала решила, что смотрит не туда.
В строке продаж стояло:
1 037
Она моргнула и обновила страницу.
1 038
Диана замерла под навесом. На улице проезжали машины, кто-то рядом разговаривал по телефону, дождь капал с края крыши прямо на асфальт, а она смотрела на цифру и не понимала, что с ней делать.
Тысяча тридцать восемь человек купили книгу.
Её книгу.
Нет.
Не её.
Книгу Марии Северовой.
Диана открыла раздел с начислениями и посчитала комиссии. Потом ещё раз, потому что с первого раза не поверила. Сумма была не огромной, не двести тысяч и не обещание новой жизни, но её хватало примерно ещё на месяц. На целый месяц, в течение которого можно не отправлять резюме, не открывать вакансии и не читать «коллеги, подскажите статус».
Ещё месяц для фэнтези.
Диана стояла под навесом и чувствовала, как впервые за долгое время тревога внутри становится тише. Она ещё раз посмотрела на цифру, улыбнулась и тихо сказала:
— Мы купили месяц.
Через секунду сама себя поправила: