Страница 3 из 16
Наверное, именно поэтому Диана так любила свою студию. Тридцать два квадратных метра, не дизайнерский интерьер и не вид на Москву-реку, а обычный дом, обычная кухня и одна комната. Но её. Она могла просверлить стену, покрасить её в чёрный, снести шкаф, повесить Какаши, и никто не имел права сказать: «Хозяева будут против».
Первый раз, когда Диана получила уведомление о налоге на имущество, она даже немного обрадовалась. Потом увидела сумму, и радость стала умереннее, но всё равно подумала: «Мой налог. За мою квартиру». Это было почти счастье.
И именно поэтому уменьшающаяся сумма на счёте пугала её сильнее, чем она хотела признавать. Квартиру она не потеряет, но ощущение безопасности — вполне.
Через неделю после первого подсчёта на счёте было уже 239 870 рублей. Диана начала вести таблицу с датами, остатком и расходами. Получилось красиво и от этого ещё ужаснее. Однажды вечером она поймала себя на том, что всерьёз думает, можно ли растянуть упаковку курицы не на два дня, а на три, и тут же закрыла таблицу.
— Нет.
Она не голодала. У неё были деньги, почти двести сорок тысяч, но мозг уже включил режим, который она знала слишком хорошо: не трать, сохраняй, вдруг потом не будет. Вместе с ним появился и другой, гораздо более неприятный совет — идти работать.
Диана открыла сайт вакансий, и привычные слова сразу вызвали почти физическую неприязнь: «динамичная команда», «многозадачность», «высокий уровень ответственности», «согласование со смежными подразделениями», «участие в регулярной отчётности». Она закрыла страницу, через час открыла снова, посмотрела зарплаты и опять закрыла. На следующий день повторилось то же самое, потом ещё раз.
Работу можно было найти. Не мгновенно, но можно. Опыт у неё был, нормальное резюме тоже. Вернуться в IT означало снова получать деньги, спокойно покупать сыр и знать, что первого числа следующего месяца придёт зарплата. И всё же каждый раз, когда Диана представляла новый корпоративный чат, нового начальника, первые созвоны и бесконечное «коллеги, подскажите статус», внутри что-то сжималось. Она не просто хотела отдохнуть ещё неделю и не ленилось искать вакансии. Она не хотела возвращаться так сильно, что организм будто заранее готовился защищаться.
Поэтому Диана закрывала вакансии и возвращалась к книге.
Однажды ночью, уже после двух, она закончила сложную сцену и увидела в статистике почти шесть тысяч знаков за день — рекорд за последние месяцы. Диана сидела в темноте, освещённая только экраном, перечитывала последний абзац и понимала, что ей действительно нравится то, что получилось.
Именно ради этого она и уволилась. Никто не писал, никому ничего от неё не было нужно, утром не предстояло никакого созвона. Завтра она могла проснуться и продолжить эту сцену, могла писать весь день или вообще пойти гулять, если не будет сил. Свобода оказалась почти физическим ощущением.
А потом Диана посмотрела на часы. Было 02:17. Почти автоматически открыла приложение банка и увидела 235 104 рубля.
Свобода имела цену.
Диана легла спать в три, но не уснула до четырёх. Утром первым делом снова проверила счёт, словно за ночь деньги могли исчезнуть сами, выдохнула, увидев ту же сумму, и тут же разозлилась на себя. Так продолжаться не могло. Если каждый день начинать с банковского приложения, она сойдёт с ума раньше, чем закончатся накопления.
Нужен был другой источник дохода — не полноценная работа, а что-то временное, что не заберёт восемь часов в день. Диана перебрала всё, что умела, но каждый вариант быстро превращался в ту же проблему под другим названием. IT-консультации оставались IT. На фрилансе пришлось бы заниматься той же работой и вдобавок самостоятельно искать клиентов. Редактуру чужих книг начинающей писательнице вряд ли кто-то доверит, переводы занимали слишком много времени, а тексты на заказ опять означали писать не то, что хочется.
Несколько часов она искала варианты, пока алгоритм видеосервиса не решил предложить свой.
На главной странице появился ролик:
КАК Я ЗАРАБОТАЛА 180 000 НА ЛЮБОВНОМ РОМАНЕ ЗА МЕСЯЦ
Диана посмотрела на превью, закрыла страницу и вернулась к рукописи. Написала два предложения, перечитала их, снова открыла видеосервис и всё-таки нажала на ролик.
Девушка рассказывала о самиздате, серийности, жанровых ожиданиях, обложках, рекламе и популярных тропах. Диана включила видео скорее из любопытства, но через несколько минут поймала себя на том, что уже делает заметки. Фиктивные отношения. От ненависти до любви. Босс и подчинённая. На последнем варианте она скривилась, мысленно сказала себе «нет», но почему-то не вычеркнула его.
Чем дольше Диана слушала, тем сильнее цеплялась сама идея. Девушка говорила об аудитории, которая читает много и быстро, о книгах, которые не обязательно писать годами, и о том, что читателю прежде всего нужны эмоции и понятное жанровое обещание. После первого ролика Диана открыла второй, потом статью, потом обсуждение авторов. Цифры везде были разными: кто-то зарабатывал почти ничего, кто-то десятки тысяч, кто-то уверял, что получает по двести тысяч за книгу. Никаких гарантий не было, но мысль уже поселилась в голове.
Любовный роман.
Диана никогда не собиралась писать любовные романы. Любовная линия существовала и в её фэнтези, но там она была лишь частью большого сюжета, а отдельная история исключительно про отношения казалась чем-то совершенно чужим. И всё же через некоторое время на экране появился новый документ, а в нём первая строка: «Героиня — тридцать один год. Архитектор».
Диана задумалась, почему именно архитектор, и решила, что, наверное, потому что звучит красиво. Следом написала: «Герой — владелец строительной компании», тут же скривилась и сказала вслух:
— Уже ужасно.
Документ она всё равно не закрыла.
Потом придумала, что герои ненавидят друг друга после проваленного совместного проекта, а теперь по какой-то причине вынуждены изображать пару. Причина долго не находилась. Реклама казалась глупой, сделка — слишком удобной, инвесторы — скучными, семья — банальной. Один вариант она удалила целиком, второй продержался десять минут, третий уже можно было терпеть, а четвёртый неожиданно начал работать.