Постыдный секрет

Через час на странице появились первая встреча, старый конфликт, вынужденный совместный вечер, поцелуй, которого «не должно было быть», будущий разрыв и финал. Только тогда Диана посмотрела на часы и поняла, что прошло почти три часа. За это время она не написала ни строчки своего фэнтези, зато придумала половину чужой книги, которую вообще не собиралась писать.

— Очень продуктивно.

Какаши оставался беспощаден.

Диана закрыла документ, но на следующий день снова открыла его и немного поправила структуру. Потом вернулась ещё раз. Через несколько дней у истории уже был полноценный трёхактный план, расписанные мотивации героев и последовательность основных сцен. Она всё ещё называла это развлечением и продолжала утверждать самой себе, что никакого романа писать не собирается.

Именно тогда появилась настоящая проблема: если всё-таки писать его самой, работа займёт месяцы, а деньги нужны были сейчас.

На счёте оставалось 229 632 рубля.

Диана несколько минут смотрела на план любовного романа, потом открыла нейросеть и почти сразу закрыла окно. Через минуту открыла снова. Раньше она уже пользовалась такими сервисами — просила придумать варианты имени, составляла списки, искала направления для дальнейшего поиска, иногда просила переформулировать неудачное предложение, чтобы увидеть его под другим углом. Всё это не вызывало никаких особых чувств.

Но попросить написать книгу было совсем другим.

Неправильным.

Почти как списывание.

Настоящий писатель пишет каждое предложение сам — в этом Диана всегда была уверена. Во всяком случае, ей казалось, что была.

Она закрыла нейросеть и вернулась к фэнтези, заставила себя написать ещё полторы тысячи знаков, потом пошла на кухню готовить ужин. Открыв холодильник, вспомнила, что сыр закончился, и почти сразу в голове возник ценник того самого, любимого.

Через минуту Диана снова сидела перед компьютером.

Нейросеть была открыта.

Она вставила краткое описание первой сцены и положила пальцы на клавиатуру. В любой момент можно было всё удалить, закрыть вкладку и больше к этой идее не возвращаться. Через три месяца найти работу. Ничего страшного. Она уже работала много лет и поработает ещё. Книгу можно будет писать вечерами, как раньше: тысяча знаков сегодня, две завтра, иногда вообще ни одного. Возможно, ещё четыре года. Может быть, пять.

Диана посмотрела на магнит на холодильнике.

ПИШИ КНИГУ, ТРУСИХА.

— Да заткнись ты.

Она повернулась к экрану и напечатала: «Напиши сцену по этому плану от третьего лица, в жанре современной романтической прозы».

Несколько секунд Диана просто смотрела на готовый запрос. Сердце почему-то билось быстрее, будто она собиралась совершить нечто гораздо серьёзнее, чем отправить текст нейросети. Перед ней одновременно были открыты банковское приложение, её четырёхлетняя рукопись и новая вкладка с запросом. С одной стороны — 229 632 рубля и необходимость рано или поздно снова искать работу. С другой — книга, которую она наконец-то могла писать столько, сколько захочет.

Диана нажала Enter.

Текст начал появляться почти мгновенно: первый абзац, второй, несколько реплик диалога, описание обстановки. За одну минуту нейросеть выдала больше, чем Диана иногда успевала написать за целый вечер. Сначала она смотрела с любопытством, затем с раздражением, а через несколько минут снова с любопытством. Текст нельзя было назвать хорошим, но он оказался и не настолько ужасным, как ей хотелось бы. Он был слишком гладким, слишком правильным и слишком узнаваемым: героиня обязательно «чувствовала, как сердце забилось быстрее», герой непременно «усмехался уголком губ», а у каждого второго взгляда почему-то обнаруживалась особенная глубина.

— Конечно, усмехнулся. А как же иначе.

Диана начала править результат. Убрала лишние описания, переписала диалог, добавила пару бытовых деталей и перенесла часть сцены в другое место, потому что предложенный вариант казался слишком стерильным. Потом снова отправила текст и получила продолжение. Его она тоже исправила. Через два часа на экране было уже несколько страниц, и это вызывало совершенно противоречивое ощущение: с одной стороны, Диана чувствовала себя почти мошенницей, а с другой — впервые за несколько недель тревога о деньгах немного отступила.

Если эта книга принесёт хотя бы тридцать тысяч, это уже время. Даже двадцать тысяч означали ещё несколько дней или неделю, когда не нужно искать работу. Если повезёт больше — две недели. Любая такая сумма позволяла ещё немного писать настоящую книгу, не просыпаясь каждое утро с мыслью о новом корпоративном чате.

Диана долго смотрела то на документ с любовным романом, то на открытое рядом фэнтези.

— Я продаю не душу. Я покупаю время.

Эта формулировка понравилась ей гораздо больше и почему-то сняла часть неприятного ощущения. Она не собиралась выдавать этот роман за великое произведение своей жизни, не собиралась отказываться от фэнтези и не собиралась внезапно становиться автором десятков однотипных историй. Ей просто нужны были деньги, а деньги в её нынешней ситуации означали не вещи и не развлечения. Они означали дни, когда можно писать то, что действительно важно.

После этого работать стало легче. Диана открыла отдельный документ и начала подробно раскладывать оставшиеся сцены, чтобы нейросеть не решала за неё, куда должна двигаться история. Она меняла мотивации, переставляла эпизоды, выкидывала слишком удобные совпадения и несколько раз полностью переписывала запрос, потому что герои начинали вести себя не так, как она задумала. К двум часам ночи структура наконец стала выглядеть цельной, примерно через час появилось рабочее название, а ещё позже были готовы первые главы.

Когда Диана наконец посмотрела на часы, было почти четыре утра. Глаза болели от экрана, на кухне стояла немытая кружка, а завтра — точнее, уже сегодня — она наверняка проснётся и почувствует стыд за всё, что сделала этой ночью. Возможно, даже закроет документ и решит, что никогда его не опубликует.

Но сейчас это казалось не самым важным.

Впервые за долгое время Диана не считала, на сколько дней ей хватит денег. Она сидела перед экраном и считала, сколько сцен осталось до конца.

Глава 2 Мария Северова