Постыдный секрет

За это время Диана меняла работу, переезжала, хоронила родителей, несколько раз была уверена, что бросит рукопись, потом возвращалась, переписывала первые главы, выкидывала десятки страниц, добавляла новые, ненавидела героиню, снова начинала её любить и бесконечно обещала себе, что «в этом году точно закончу».

И вот закончила.

Она почувствовала, что плачет, только когда слеза упала на руку. Вытерла щёку и улыбнулась.

Хотелось кому-нибудь написать. Не обязательно звонить. Просто отправить два слова: «Я закончила».

Диана открыла переписку с Лерой. После кафе они общались мало. Лера несколько раз присылала мемы и спрашивала, как дела, Диана отвечала нормально, но прежней лёгкости пока не было.

Я закончила книгу.

Палец завис над отправкой. Диана представила ответ. Возможно, «Поздравляю». Возможно, «Наконец-то». Возможно, Лера действительно обрадуется. Но сейчас почему-то не хотелось проверять.

Она стёрла сообщение, потом открыла список контактов, пролистала несколько имён и закрыла. Не было человека, которому она хотела рассказать именно сейчас, и это оказалось самой неприятной частью вечера.

Диана посмотрела на Какаши.

— Получается, ты. Поздравляй.

Тишина.

— Спасибо. Очень трогательно.

Она рассмеялась сквозь слёзы, сделала скриншот последней страницы и сохранила в телефоне. Через секунду подумала и создала отдельную папку с названием «Я всё-таки закончила», положила туда скриншот и закрыла галерею.

Спать Диана легла почти в четыре, но уснула не сразу. В голове почему-то продолжали звучать сцены из книги. Не последние, а самые разные: первая встреча героев, диалог из шестой главы, сцена, которую она переписывала десять раз, персонаж, которого вообще не было в первом плане и который в итоге стал одним из любимых.

Утром оказалось, что закончить книгу — не значит закончить с книгой. Диана поняла это примерно через пятнадцать минут после пробуждения. Она открыла файл с совершенно невинным намерением перечитать последнюю главу и почти сразу нашла повтор. Потом не понравилось предложение двумя абзацами выше, затем возникло подозрение, что предыдущая сцена заканчивается слишком резко. Через час Диана уже снова редактировала.

— Нет.

Она отняла руки от клавиатуры. Если продолжить так, через месяц книга снова будет «почти закончена». Нужно было двигаться дальше.

Диана открыла поисковик и набрала: «корректор художественной литературы цена». Результаты не обрадовали. Полноценная редактура стоила особенно неприятно. Диана несколько раз пересчитала цену на объём своей рукописи и решила, что пока не готова отдавать такую сумму. Корректура выглядела терпимее.

Она нашла несколько специалистов, почитала отзывы, открыла ещё десяток вкладок и к вечеру выбрала женщину, которая специализировалась на художественной прозе и не обещала «превратить любой текст в бестселлер». Последнее Диане понравилось особенно.

Она написала сообщение, указала объём и спросила о сроках. Ответ пришёл довольно быстро.

Здравствуйте! Да, могу взять. Пришлите, пожалуйста, файл, я посмотрю небольшой фрагмент и точно сориентирую по стоимости и срокам.

Диана посмотрела на слово «пришлите» и внезапно поняла, что сейчас чужой человек впервые увидит книгу целиком. До этого отдельные куски иногда читала Лера, пару сцен Диана когда-то показывала знакомым, но весь текст — от первой страницы до последней — не видел никто.

Она прикрепила файл.

Отцепила.

Снова прикрепила.

— Господи.

Какаши наблюдал.

— Там четыреста тысяч знаков. Она не будет смеяться над одной фразой.

Это никак не помогло.

Диана всё-таки нажала отправить.

Спасибо, файл получила. Завтра напишу по стоимости.

Она закрыла чат и испытала желание отключить интернет. Чужой человек уже мог читать первую страницу. Прямо сейчас. Возможно, читал. Возможно, на втором абзаце уже понял, что автор бездарен.

— Это корректор. Ей запятые нужны.

Диана походила по комнате, потом открыла статистику Марии Северовой, потому что рядом с ней всё было проще. Там появился новый отзыв на пять звёзд. Читательница писала, что несколько дней ходила под впечатлением от отношений героев и надеется на вторую книгу.

Диана посмотрела на отзыв и неожиданно подумала, что Марию Северову уже прочитали тысячи людей, а она до сих пор боится одного корректора. Сравнение было не совсем честным: за Марию можно было спрятаться, за Диану — нет.

На следующий день корректор назвала цену. Она оказалась чуть выше, чем хотелось, но ниже худшего варианта, который Диана успела себе придумать. Диана открыла приложение банка, потом статистику Марии и снова посмотрела на цену. Получалось почти символично: любовный роман мог оплатить подготовку фэнтези к публикации.

— Ну конечно.

Если бы кто-нибудь рассказал ей месяц назад, что книга, которую она будет стыдливо прятать под псевдонимом, оплатит корректуру романа, над которым она работала четыре года, Диана решила бы, что вселенная слишком любит иронию. Но деньги были настоящими, работа корректора тоже, поэтому она согласилась.

Корректор написала, что понадобится около недели. Неделя без возможности постоянно лезть в текст выглядела одновременно страшно и прекрасно. Диана решила заняться обложкой и тут выяснила, что у неё есть совершенно конкретное изображение, которое невозможно объяснить другому человеку.

Она просмотрела портфолио нескольких художников, сохранила примеры, удалила половину, снова открыла. У одной понравился свет, но не лица. У другой — персонажи, но все обложки выглядели слишком нежно. Третий рисовал красиво, но каждая женщина на его работах была похожа на одну и ту же женщину с разным цветом волос.

Наконец Диана нашла художницу, чьи работы заставили остановиться. Цена тоже заставила остановиться. Она смотрела на прайс и пыталась определить, насколько сильно ей нужна именно эта обложка.

Очень.

К сожалению.

Диана написала. Художница ответила вечером и попросила описать героиню, мир, ключевые символы и желаемое настроение. Через сорок минут Диана обнаружила, что написала почти страницу текста. Перечитала и поняла, что половина информации для обложки совершенно бесполезна. Она сократила всё до нескольких абзацев, отправила и сразу вспомнила ещё одну очень важную деталь. Дописала вторым сообщением. Через минуту — третьим.

— Всё. Теперь молчим.