Постыдный секрет

Причину она поняла только вечером. Пока книга не закончена, с ней ничего нельзя сделать. Она ещё не плохая и не хорошая. Её нельзя провалить, нельзя получить две звезды, никто не может написать, что мир вторичен, героиня раздражает, сюжет предсказуем, а автор явно переоценивает собственные способности. Незаконченная книга была обещанием. В ней всё ещё можно было исправить, добавить, убрать, переписать и однажды сделать идеальной. Законченная становилась конкретной, а значит, её придётся кому-нибудь показать.

Диана несколько минут смотрела на экран, потом громко сказала:

— Вот трусиха.

Магнит на холодильнике наконец оказался полностью прав.

На следующий день она запретила себе открывать предыдущие главы и даже спрятала боковую панель с содержанием, чтобы не было соблазна. Разрешался только текущий файл. Диана поставила рядом кофе, телефон перевернула экраном вниз и написала первую фразу финальной конфронтации. Фраза была плохой, и она её удалила. Вторая тоже не понравилась. Третья оказалась терпимой, четвёртая появилась почти сразу, а примерно через сорок минут произошло то, ради чего Диана и любила писать: она перестала замечать отдельные предложения.

Персонажи снова начали жить. Ей больше не приходилось думать, какую реплику поставить следующей. Диалог вытягивал следующий, действие рождало реакцию, сцена, которую она столько раз прокручивала в голове, вдруг оказалась немного другой. Второстепенный герой сказал не то, что стояло в плане. Диана сначала хотела исправить, потом поняла, что так лучше. Из-за этой реплики пришлось поменять несколько абзацев дальше, зато конфликт стал острее. Она писала до темноты, не включая верхний свет, и заметила это только тогда, когда буквы на клавиатуре почти перестали быть видны.

За день получилось восемь с половиной тысяч знаков. Финальная конфронтация была закончена, и после короткого перечитывания последних абзацев Диана сохранила файл. Вместо облегчения пришёл новый приступ страха: теперь оставалось всего две главы.

На следующий день осталась одна.

Последняя.

Утром Диана открыла её и ничего не написала до обеда. Потом сходила в магазин, хотя продукты были. Купила хлеб, яйца и зачем-то средство для стёкол. Вернулась домой, протёрла зеркало в ванной, окно на кухне и экран телевизора. Разобрала ящик со старыми проводами, выбросила зарядку от телефона, которого не было уже лет семь, нашла две батарейки, не поняла, рабочие они или нет, и положила обратно. К четырём часам квартира стала заметно чище, а последняя глава всё ещё состояла только из заголовка.

Диана села за ноутбук.

— Всё.

Через минуту встала и поставила чайник.

— Это последнее.

Какаши выглядел оскорбительно спокойно.

— Тебе легко. У тебя манга закончилась давно.

Она сделала кофе и снова села. В этот раз не встала.

Первые несколько абзацев шли медленно. Диана знала эту сцену слишком хорошо. Любое написанное предложение казалось хуже версии в голове, потому что в голове не требовалось подбирать слова. Там были сразу чувство, картинка, музыка, нужный взгляд. На странице всё это приходилось переводить на язык, и перевод неизбежно что-то терял. Она заставила себя продолжать, напоминая, что сейчас не обязательно писать идеально, нужно просто дойти до конца, а исправить можно потом.

К вечеру начало получаться. За окном зажглись окна соседних домов, потом постепенно погасли. Диана один раз вспомнила, что ничего не ела с обеда, сделала бутерброд и принесла его к компьютеру. Он пролежал рядом почти час, пока она не заметила.

В 01:46 оставалась примерно страница. Диана посмотрела на часы и почувствовала, как внутри всё сжалось. Последнюю сцену она придумала ещё в двадцать семь. Тогда была жива совсем другая версия книги: другие персонажи, часть другого сюжета, некоторые имена с тех пор менялись дважды. Но этот эпизод пережил всё. Героиня возвращалась домой не победительницей и не человеком, который получил всё, чего хотел, а просто собой, только немного другой. Диана всегда любила именно это.

Она написала ещё абзац, потом ещё. Осталась последняя реплика, и Диана знала её почти дословно. Пальцы легли на клавиатуру, но в этот момент ей вдруг захотелось позвонить маме.

Мысль пришла настолько естественно, что Диана на секунду даже повернулась к телефону. Вот сейчас написать: «Мам, я почти закончила». Мама бы спросила, почему она не спит в два часа ночи. Потом наверняка попросила бы прислать книгу. Диана сказала бы, что там четыреста тысяч знаков и она всё равно не прочитает. Мама возмутилась бы, а через неделю спросила бы, почему в первой главе столько странных имён.

Диана сидела неподвижно.

Мамы не было уже много лет, и она прекрасно это знала. Обычно это знание не причиняло острой боли. Оно стало частью мира, такой же постоянной, как квартира, возраст или необходимость утром чистить зубы. Иногда Диана могла несколько дней вообще не думать о родителях, иногда вспоминала что-то смешное, иногда во сне они были живыми, и после пробуждения требовалось несколько секунд, чтобы всё вернулось на место.

Но хорошие события почему-то до сих пор работали хуже плохих.

Когда случалось что-нибудь неприятное, Диана привыкла справляться сама. Это она умела. Когда происходило что-то хорошее, внутри всё ещё иногда возникало старое движение: рассказать.

Она взяла телефон, открыла контакты и почти сразу закрыла. Номеров родителей давно там не было. Когда-то Диана сама их удалила, потому что каждый случайный взгляд на имена делал больно. Сейчас почему-то пожалела. Не потому, что можно было бы позвонить, а просто хотелось, чтобы хотя бы имя осталось.

Диана отложила телефон и посмотрела на экран. Последняя реплика ждала. Она напечатала её, прочитала, исправила одну запятую, потом добавила последнее предложение. Точку поставила в 02:13.

Несколько секунд Диана просто сидела. Ничего не произошло. Компьютер не заиграл музыку, за окном не вспыхнул салют, Какаши не ожил и не сообщил, что всегда в неё верил. Курсор просто мигал после точки.

Диана посмотрела на него и почему-то рассмеялась.

— Всё. Я закончила.

Она произнесла это уже Какаши. Тот сохранял профессиональную невозмутимость.

Диана нажала «Сохранить». Файл всё ещё назывался «финал_последний_реально_точно.docx», потому что несколько месяцев назад она решила, что это название временное, а потом привыкла. Потом посмотрела на дату создания первого файла книги.

Почти четыре года.