Страница 3 из 12
— Благодарю, Джек, — начала я, чуть подавшись вперёд и сцепив пальцы на коленях, чувствуя, как прохладный воздух гостиной окончательно прогоняет остатки дремоты. — Урожай пшеницы меня радует, но не будем почивать на лаврах. Отложи на продажу только излишки, а основную часть оставь в резерве — зима обещает быть долгой. Если цены поднимутся к весне, продадим тогда, когда это будет выгоднее. Что до картофеля — пошли человека в город за семенным запасом уже сейчас, пока дороги не развезло. И скажи кладовщику, чтобы пересыпал свёклу сухим песком и переложил её полынью — мыши в этом году особенно наглые, я видела следы в дальнем погребе.
Джек коротко кивнул, но не записал — он всегда запоминал такие вещи с первого раза, и я знала это. Я продолжила, и голос мой становился всё более твёрдым:
— По скоту. Телят и ягнят осмотреть ещё раз перед холодами — пусть ветеринар из деревни придёт, проверит копыта и глаза, нет ли где начинающейся хвори. Двух ягнят, что выхаживали вручную, оставь в тёплом хлеву до весны — они слабее остальных, на выпасе не выживут, да и пастух к ним привязался. Гнедого не заставляй работать, пусть гуляет в дальнем загоне, где трава ещё не выедена. Если кузнец скажет, что нужна мазь для суставов, пусть возьмёт из моих личных запасов — у меня есть банка с настоем арники и болотной мяты, она хорошо помогает, я сама ею растирала колено после той поездки в город. Бычков на забой откормить до конца месяца — зерном и свекловичным жомом, чтобы мясо было с прослойкой, — а потом позови мясника из деревни. Свиней пока не трогай, пусть набирают вес, им ещё до первых холодов далеко.
Я на мгновение задумалась, а затем вспомнила о том, что лежало в верхнем ящике моего письменного стола — небольшой амулет из тёмного камня с вырезанным на нём рунным знаком. Он был завязан на плодородие скота. Я редко пользовалась им, но сейчас, глядя на Джека, решила, что пришло время.
— Джек, завтра утром, перед тем как выпустить коров на выпас, повяжи на шею вожаку стада вот этот амулет, — я поднялась, подошла к столу и вынула из ящика маленький замшевый мешочек, который протянула управляющему. Камень в нём был гладким, отполированным временем, и от него едва уловимо пахло сушёной полынью. — Он должен быть на вожаке до первых заморозков. Это старая вещь, но она работает — молоко будет жирнее, и телята родятся крепкими. Только проследи, чтобы мешочек не снимали и не мочили. И ещё: если заметишь, что коровы начали беспокоиться без причины или отказываются от корма, сразу пошли за мной. Я посмотрю, не сглазил ли кто.
Джек принял мешочек с почтительным наклоном головы и бережно убрал его во внутренний карман сюртука, застегнув пуговицу, чтобы не потерялся в дороге. Я вернулась в кресло и продолжила, теперь уже об охоте и рыбной ловле.
— По лесным угодьям. Шесть оленей — это хорошо, но не забирай больше, чем нужно, пусть стадо восстановится, иначе к следующей осени останемся ни с чем. Кабанье мясо засолить и закоптить, часть отдать егерям в счёт жалованья. Зайцев ловить можно без ограничений, они всё равно расплодятся к весне. А вот с птицей — не трать силы на уток, их мало. Лучше пошли людей на болота за дикими гусями, они там ещё должны быть, если не все ушли на юг. И поставь силки на куропаток в ольшанике за мельницей — я видела там свежие следы, птицы держатся в кустах у самой воды.
Я чуть помедлила, припоминая, и добавила:
— Что до пушнины, лисьи и куньи меха отложи отдельно — не смешивай с заячьими, они пойдут на другое. Я хочу отправить несколько шкурок в город — там есть мастер, который делает из них амулеты на удачу в делах. Такие вещи хорошо продаются, особенно перед зимними праздниками. Только скажи охотникам, чтобы снимали шкуры аккуратно, не резали, не растягивали на грубой доске — иначе мастер не возьмёт, забракует. Мех должен быть целым, с ровным ворсом, без проплешин.
Теперь настала очередь рыбы, и я вздохнула, потому что дело это было хлопотное.
— С рыбой, как я понимаю, придётся повозиться. Джек, у нас в дальнем сарае лежат старые сети — те, что мы не использовали года три, они висят на гвозде за стеллажом с инвентарём. Проверь их, залатай, если нужно, — там, кажется, пара дыр в крыле, — и поставь на реке ниже мельницы. Там глубокие ямы, форель должна там зимовать, в холодной воде у самого дна. И ещё: возьми у меня из кладовой две склянки с настоем жабьей травы — добавь их в воду у вершей. Немного, по несколько капель на каждую. Этот настой приманивает рыбу, особенно в холодной воде, когда она отказывается от обычной приманки. Я знаю, что ты в это не веришь, — я чуть улыбнулась, — но попробуй. Хуже не будет.
Я откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях, чувствуя, что главное сказано. Дождь за окном начал стихать — уже не стучал, а тихо шелестел, словно засыпал, — и в гостиной стало чуть светлее, серый сумрак за стеклом начал медленно рассеиваться.
— И последнее, Джек. Проверь, достаточно ли дров заготовлено для большого камина в холле и для комнат на втором этаже — особенно для детской и моей спальни, там всегда тянет из-под двери. Зима будет холодной — я это чувствую по тому, как рано ушла рыба на глубину и как низко летят птицы. Если дров мало, пошли людей в южный лес, там много сухостоя, бурелом после прошлогодней грозы ещё не весь убрали. Но не руби живые деревья, у нас и так вырублено слишком много, а лес — это наше будущее.
Я замолчала и посмотрела на управляющего, ожидая, что он скажет. Вопросов у меня больше не было — только тихая уверенность, что всё будет сделано так, как нужно, и что этот замок, с его сквозняками и старыми стенами, переживёт ещё одну зиму.
Глава 3
Дверь за Джеком закрылась с тихим щелчком, и я осталась одна. В гостиной стало очень тихо — только дрова в камине потрескивали, оседая и рассыпаясь искрами, да дождь за окном барабанил по стеклу, уже не так настойчиво, как утром. Я пододвинула кресло ближе к огню — оно скрипнуло по паркету, — взяла со столика остывшую чашку чая и сделала глоток. Чай давно остыл, но я не заметила этого — мысли были далеко.