Страница 2 из 12
Я подошла ближе, чувствуя, как тепло от камина согревает озябшие руки. В холле пахло воском, старым деревом и дождем, который доносился через приоткрытое окно где-то в глубине коридора.
Глава 2
Мы прошли через холл в небольшую гостиную, которую я любила за её уют — не то чтобы здесь было теплее, чем в других комнатах, но что-то в этих низких потолках с дубовыми балками, потемневшими от времени, что располагало к спокойным разговорам. Управляющий пропустил меня вперёд, и я заняла своё привычное кресло у небольшого столика с резными ножками, стоявшего возле окна, за которым всё так же шелестел дождь. Джек сел напротив, аккуратно положив папку на колени, и раскрыл её, пробегая глазами по своим записям, сделанным ровным, почти каллиграфическим почерком.
— Начну с того, что порадует, госпожа, — произнёс он, и в его голосе послышалась едва уловимая теплота, словно он и сам был рад начать с хороших новостей. — Урожай пшеницы в этом году выдался на редкость хорошим. С полей восточного клина мы собрали почти на треть больше, чем в прошлом сезоне. Амбары уже заполнены под самые крыши, и часть зерна мы отложили на продажу — цены этой осенью обещают быть выгодными. Рожь тоже уродилась, хотя и чуть хуже, чем мы рассчитывали, но на нужды поместья хватит с избытком. Овёс убран полностью, и я уже распорядился начать его обмолот.
Он перевернул страницу — пожелтевшую по краям, исписанную мелким убористым шрифтом — и продолжил, чуть более размеренным тоном:
— Что касается овощей, здесь картина смешанная. Свёкла и морковь удались на славу — крупные, сладкие, мы уже заложили их в погреба, пересыпав песком, чтобы не портились до весны. Капуста тоже хороша, её хватит и на засолку, и на зимнее хранение — кочаны плотные, тяжёлые, хоть на выставку. А вот с картофелем вышла незадача. Летом, как вы помните, была та неделя с проливными дождями, и часть западного поля просто вымокла, клубни почернели прямо в земле. Мы потеряли, по моим подсчётам, около четверти урожая. Не катастрофа, но закупку на весну придётся планировать заранее. Репу и редьку убрали вовремя, они лежат в песке, как положено, — крепкие, без единой гнилой.
Он сделал небольшую паузу, словно давая мне время осмыслить услышанное, и я кивнула, чтобы он продолжал.
— Теперь о скоте. Здесь, слава богам, всё идёт своим чередом. Коровы отелились хорошо — двенадцать телят, все здоровые, крепкие, с блестящей шерстью и тёмными влажными глазами. Молочное стадо увеличилось, и мы уже начали откармливать двух бычков на зимний забой — зерном и сеном, чтобы мясо было нежным. Овцы принесли двадцать три ягнёнка, что тоже выше наших ожиданий. Правда, двух ягнят пришлось выхаживать вручную — мать отказалась их кормить, и пастух почти неделю поил их из бутылочки тёплым молоком, укутав в старую попону, но он справился, и сейчас они вполне окрепли, бегают вместе с остальными. Свиньи набрали хороший вес — туши плотные, с ровным слоем сала, — к зиме будет чем пополнить кладовые. Лошади в порядке, хотя старый Гнедой начал прихрамывать на переднюю ногу. Кузнец осмотрел его, осторожно прощупал сустав и говорит, что это возрастное, но работать на нём дальше нельзя — только лёгкие прогулки по двору.
Управляющий чуть нахмурился, провёл пальцем по строчке в своих записях и перешёл к следующему пункту:
— Охота в лесных угодьях продвигается неплохо, но есть и сложности. Олени в этом году ушли глубже в чащу — видимо, из-за того, что лето было жарким и они искали тень и воду у дальних ручьёв. Мы добыли шесть оленей, что дало нам изрядный запас мяса на зиму — часть уже засолили в бочках, часть подвесили вялиться в холодной кладовой. Кабанов тоже немало, но с ними пришлось повозиться — один секач попался настолько крупный, что егеря не сразу с ним справились, и один из них получил глубокую царапину на плече от клыка. Птицы в этом сезоне меньше обычного: утки и гуси рано ушли на юг, и мы взяли всего пару десятков — на жаркое хватит, но на продажу почти ничего не останется. Зато зайцев развелось видимо-невидимо, и силки работают каждый день, так что дичи на столах будет вдоволь. Что касается пушнины, лисы и куницы попадаются исправно, меха получаются хорошие — густые, с ровным ворсом, из них выйдут отличные шубы и воротники.
Он снова перелистнул страницу, и в его голосе появилась нотка досады:
— А вот с рыбой вышло не так гладко, как хотелось бы. В прудах карп и карась клюют вяло — вода остыла раньше обычного, и рыба ушла на глубину, к илистому дну, где её почти не достать сетями. Мы выловили достаточно, чтобы обеспечить поместье на первую половину зимы, но до весны запасов может не хватить, и придётся, вероятно, покупать солёную рыбу на стороне. В реке дела чуть лучше: форель и щука ловятся, хотя и не так активно, как в прошлом году. Мы поставили дополнительные верши у старой мельницы, в тени ольховых зарослей, и за последнюю неделю улов немного вырос — несколько крупных щук уже отправились в ледник. Если погода позволит, будем продолжать ловить до первых заморозков.
Он закрыл папку — мягко, без стука, придержав крышку ладонью, — и посмотрел на меня, ожидая, что я скажу. За окном по-прежнему шумел дождь, и его ровный, монотонный стук наполнял гостиную странным спокойствием, словно все эти заботы о скоте и урожае были всего лишь частью большого, неторопливого круговорота жизни, который не терпит суеты.
Я откинулась в кресле, «переваривая» услышанное. Дождь за окном не унимался, и его мерный стук словно помогал мне думать, отсекая всё лишнее. Джек ждал, держа папку на коленях и не сводя с меня спокойного, внимательного взгляда — в нём не было ни нетерпения, ни заискивания, только ровное ожидание человека, привыкшего, что решения принимает не он. Он был хорошим управляющим — не суетливым, не льстивым, умеющим и докладывать, и слушать. Я знала, что могу положиться на его суждение, но последнее слово всегда оставалось за мной, и сейчас я чувствовала, как в груди просыпается та собранность, которая всегда приходила на смену тихой грусти, когда дело касалось поместья.