Ничья земля

Ближе к Душанбе поток машин увеличился. Дорога шла между хлопковыми полями и садами. На горизонте поднимались горы, над ними собирались тяжёлые облака. Иногда попадались милицейские машины, но они никого не останавливали. После двух часов дня начали искать топливо. Основные баки опустели больше чем наполовину, а до объекта ещё нужно было доехать, провести разведку и оставить запас на отход.

Первая заправка оказалась закрыта. На второй работала только одна колонка, возле которой стояла очередь из двадцати машин. Топливо продавали по десять литров в руки. Рядом толпились вооружённые мужчины, контролировавшие порядок и одновременно торговавшие бензином из канистр втрое дороже.

— В очередь вставать нельзя, — сказал Нурматов. — До вечера простоим.

— Сколько нам нужно?

— Литров сто пятьдесят минимум. Лучше двести.

Рахмонов поговорил с заправщиком. Потом исчез за зданием и вернулся с невысоким мужчиной в синем халате.

— Есть бензин, — сказал он. — Дорого.

— Насколько?

Он назвал цену.

— Это же грабёж.

— Нет, — ответил мужчина в халате. — Грабёж — это когда бесплатно забирают.

Логика была безупречной. Пришлось платить. Машины по очереди загнали за склад. Бензин заливали через воронку из металлической бочки. По запаху в нём присутствовало всё, кроме, возможно, самого бензина. Нурматов плеснул немного в жестяную банку, поджёг. Жидкость горела ровно.

— Поедет, — решил он. — Только потом карбюраторы чистить.

— Главное, чтобы сейчас поехала.

Пока заправлялись, я отошёл с Рахмоновым в сторону.

— До адреса сколько?

— Километров сорок пять. Может, пятьдесят. Смотря как войдём.

— В городе кто-нибудь из твоих есть?

— Есть двоюродная сестра. Живёт с мужем на юго-восточной окраине.

— Муж кто?

— Инженер на заводе.

— Сторона?

Рахмонов вздохнул.

— Вы опять?

— Я не из любопытства спрашиваю.

— Родня у него из Гиссара. Брат служил в милиции. Сам никуда не вступал.

— Нас примет?

— Меня — да. Одиннадцать человек и три машины — не знаю.

— Узнай.

— Как?

— Телефон есть?

— У них дома был.

На заправке обнаружился работающий аппарат. Связь появилась с третьей попытки. Рахмонов говорил недолго. По выражению его лица понять ничего не удалось.

— Что?

— Сестра дома. Муж тоже. Принять могут, но соседи увидят машины.

— Район объекта далеко?

— Километров пятнадцать.

— Подойдёт. Машины во дворе поместятся?

— Один УАЗ. Остальные нет.

— Тогда смысла мало. Спроси, может они знают место, где мы можем временно разместиться?

Рахмонов снова взял трубку. На этот раз разговор продолжался дольше.

— У мужа сестры есть знакомый. Работает на автобазе. Там сейчас почти никого нет. Можно поставить машины в ремонтном боксе.

— Почему почти никого?

— Директора убили неделю назад. Рабочие разбежались.

— Всё лучше и лучше. Едем туда.

На въезде в город нас остановили ещё раз. Пост был настоящий, с милиционерами, шлагбаумом и журналом. Возле дороги стояли два автобуса, которые тщательно досматривали. Мужчин выводили наружу, у некоторых проверяли руки и плечи. Искали следы оружия.

— Здесь деньгами не отделаемся, — сказал Громов.

— Посмотрим.

Мы заранее убрали автоматы под лежащие в салоне вещи, но спрятать одиннадцать стволов нормально было невозможно. Пулемёт и винтовка оставались в кузове. Если начнут досматривать груз, всё закончится быстро. К нам подошёл милиционер с сержантскими погонами.

— Старший?

— Я.

— Документы на машину.

— У водителя.

Нурматов полез в бардачок и протянул техпаспорт. Документы на машины нам всё-таки выдали. В них значилось какое-то транспортное предприятие, которого, возможно, никогда не существовало. Сержант долго сверял номер кузова, потом заглянул в салон.

— Паспорта.

— На автобазе оставили, — сказал Нурматов.

— На какой?

Он назвал первую пришедшую в голову автобазу. Сержант посмотрел на меня.

— Выходите все.

Я стиснул зубы. Похоже по хорошему договориться не получиться… Я взял в руки автомат и открыл дверь. В этот момент Рахмонов наклонился вперёд и быстро заговорил по-таджикски. Сержант выслушал, уточнил что-то и позвал лейтенанта. Лейтенант оказался старше меня лет на пятнадцать. Он окинул взглядом машины.

— Что везёте?

— Снабжение для автобазы, — ответил я.

— Какой?

Нурматов снова назвал предприятие.

— Там вчера был пожар.

— Поэтому и везём.

— Что сгорело?

Я посмотрел на Нурматова. Тот даже глазом не моргнул.

— Склад горюче-смазочных материалов.

Лейтенант усмехнулся.

— Не угадал. Горела диспетчерская.

— Нам сказали склад.

— Кто сказал?

— Начальник.

— Как фамилия?

Вот на этом наша легенда начала окончательно разваливаться. Сзади послышался шум. К посту подъехал грузовик, набитый вооружёнными людьми. Красные повязки, советская форма, два пулемёта на бортах. Машина даже не остановилась. Шлагбаум подняли, милиционеры отошли в сторону. Лейтенант проводил грузовик взглядом. Лицо у него стало мрачным.

— Оружие у вас есть? — спросил он.

— Есть.

— Сколько?

— Достаточно.

— Чьи люди?

— Вы только что таких пропустили.

— У них командир известный.

— Наш тоже.

— Кто?

— Саид Сапаров.

Имя сработало. Не так, чтобы лейтенант сразу вытянулся, но вопросов у него похоже к нам больше не было. Он помолчал, затем вернул документы Нурматову.

— В городе стрельбу не открывать. После комендантского часа машины не ходят. На центральные улицы лучше не соваться. В районе вокзала сегодня неспокойно.

— Кто там?

— Если узнаете, нам сообщите.

Шлагбаум подняли. Мы проехали метров пятьсот, свернули на боковую улицу и остановились.

— Что ты ему сказал? — спросил я Рахмонова.

— Что мы из Куляба, везём продукты людям Сапарова.

— А почему Нурматов назвал автобазу?

— Потому что вы не предупредили его, что теперь мы из Куляба.

— Ты что, совсем охринел молодой? Я сам узнал об этом от тебя минуту назад.

— Некогда было договариваться. — Пожал плечами Рахмонов — Вы вообще этих милиционеров мордой в асфальт собирались положить. Я же видел. Я просто их спас. Зато въехали.