Ничья земля

Глава 15

Душанбе начинался постепенно. Сначала одноэтажные дома, сады и пыльные улицы, потом появились пятиэтажки, троллейбусные провода и широкие проспекты. Город жил. Работали магазины, возле рынков толпились люди, ходили автобусы. Только почти на каждом перекрёстке стояли вооружённые мужчины, а окна первых этажей кое-где были заложены мешками с песком.

На стенах висели портреты политиков, лозунги и листовки. Одни срывали, поверх клеили другие. Возле административного здания стоял бронетранспортёр. Пулемёт был направлен вдоль улицы. На площади собралась толпа, над ней поднимались флаги и плакаты.

— Объезжай, — сказал я.

Нурматов свернул в переулок. Через квартал дорогу перекрывала баррикада из автобуса, бетонных урн и перевёрнутого киоска. Пришлось возвращаться.

— Так мы до автобазы к ночи не доберёмся, — проворчал он.

— Лучше к ночи, чем через площадь.

— Почему?

— Потому что там как минимум три тысячи человек и половина чего-то требует. А вторая половина требует противоположного. Можем попасть в замес на ровном месте. А среди толпы нам ни какая подготовка не поможет. Затопчут.

Рахмонов показывал дорогу. Дважды он ошибся: одна улица оказалась перекрыта, на второй шла стрельба. Мы услышали короткую очередь, потом несколько одиночных выстрелов. Люди на тротуаре даже не побежали. Только прижались к стенам и подождали. Через минуту движение возобновилось. Автобазу нашли ближе к вечеру. За высоким бетонным забором стояли несколько грузовиков, разобранный автобус и ржавый топливозаправщик. На стук ворота открыла женщина лет пятидесяти. Она увидела машины и тут же попыталась закрыть их обратно. Рахмонов успел выйти и назвал имя мужа сестры. Женщина подозрительно осмотрела его, потом нас.

— Быстро, — сказала она по-русски. — Пока не увидели.

Машины загнали во двор. Ворота закрыли и подперли металлической трубой. Из ремонтного бокса вышел худой мужчина в промасленной спецовке. В руке у него был разводной ключ, за поясом торчал пистолет.

— Сафар, — представился он.

— Серёгин.

Руку он не подал.

— Мне сказали, три машины. Не сказали, что все с оружием.

— Тогда бы не согласился?

— Нет.

— Поэтому и не сказали. Извини, но мы отсюда не уедем, пока свои дела не закончим.

Он едва не прожег меня взглядом, но возразить не решился, просто посмотрел на Рахмонова.

— Это твой командир?

— Да.

— Он плохой человек.

— Бывает хуже. Ты его просто не знаешь.

— Вы надолго?

— Мы всего на один день. Если всё успеем сделать раньше — уедем раньше.

— Ладно… — Было видно, что это решение далось ему с трудом, он просто понимал, что одиннадцати вооруженным мужикам ничего сделать не сможет — Ночью ворота не открывать. Свет в боксе не включать. По двору не ходить. Рабочих нет, но сторожа соседней базы смотрят сюда. У одного из них сын в одном из отрядов.

— В каком?

— Они сами не знают. Каждый день в другом.

В боксе пахло маслом, соляркой и старой резиной. На яме стоял автобус без колёс. Места хватило на две машины. Грузовик загнали под навес и прикрыли брезентом. С улицы его не было видно. Первым делом выставили наблюдение. Беляев поднялся на второй этаж административного здания. Громов осмотрел двор и запасной выход. Колесников нашёл пролом в задней стене, закрытый листом железа.

— Если прижмут, выйдем сюда, — сказал я.

— А машины?

— Машины останутся. Всё что необходимо мы сможем унести на себе. Машины раздобудем другие.

— Мне нравится твой подход. Всё, что тяжелее рюкзака, ты заранее списал. А ещё предлагаешь машины у кого-то отобрать.

— Не отобрать, а поменять или купить. — Возразил я, а потом усмехнулся — Ну или отобрать, но только у плохих парней.

— Да тут хрен разберешь, кто плохой, а кто хороший…

В шесть вечера Рахмонов ушёл к сестре. Я отправил с ним Юлдашева. Им предстояло пройти пешком до адреса и посмотреть подходы, не приближаясь к самому узлу связи. Остальным приказал отдыхать. Связь с Чирчиком была только в двадцать два часа. До этого времени нужно было хотя бы понять, куда нас отправили. Я разложил карту на верстаке. Сафар подошёл сам.

— Куда вам нужно?

— В пригород.

— Душанбе большой.

Я назвал посёлок. Он перестал смотреть на карту и посмотрел на меня.

— Там сейчас лучше не появляться.

— Почему?

— Три дня назад туда пришли люди Назарова.

— Махмуда?

— Другого Назарова я не знаю. Бывший военный.

— Сколько их?

— Много.

— Это не число.

— Сначала было человек двадцать. Потом приехали ещё машины. Они заняли телефонную станцию и военный городок.

— Узел связи?

Сафар медленно кивнул.

— Значит, знаете.

— Слышал.

— От кого?

— От людей.

— От каких людей?

— Которые хотят жить.

Он явно пожалел, что вообще начал разговор.

— Мне не нужны их имена, — сказал я. — Сколько машин приехало?

— Пять или шесть. Два грузовика, автобусы, легковые.

— Тяжёлое оружие?

— Видели пулемёт. Ещё что-то на грузовике под брезентом.

— Бронетехника?

— Нет.

— Вывозили что-нибудь?

— Вчера ночью был грузовик.

— Откуда? Куда ушёл?

— В город. К вокзалу. Потом не знаю.

— Что вёз?

— Ящики. — Сафар показал руками. — Вот такие. Деревянные. Четыре человека несли.

Это уже было больше, чем мы получили от Чирчика за двое суток.

— Почему их везли ночью?

— Спросите у Назарова.

— Обязательно. И спросим, и получим.

Сафар снова посмотрел на меня с неприязнью.

— Кто вы? Русские? Вы военные? Разведка?

— Зачем тебе? — Я посмотрел на механика внимательным взглядом — Знаешь пословицу? Меньше знаешь, крепче спишь. Я тебе благодарен за помощь, и обязательно отблагодарю, но лучше не лезь туда, куда тебе не надо.

Рахмонов и Юлдашев вернулись после девяти. Оба вспотели и были покрыты пылью.

— К адресу не подошли, — сообщил Рахмонов. — Посёлок перекрыт с двух сторон. На главной дороге пост, восемь человек. Есть пулемёт. Второй пост у поворота к военному городку, там человек десять.

— Форма?

— Разная. У двоих милицейская, остальные в камуфляже и гражданском.

— Дом?

— Видели с расстояния. Света нет. Во дворе никого. Но улица просматривается с поста.

— Узел?

Юлдашев развернул лист и быстро набросал схему.