Страница 38 из 75
— Я бы согласилась, — произнесла я так тихо, как могла, в глупой надежде, что он не услышит.
Мужчина вздрогнул, я медленно поднялась. В той же зловещей тишине умыла лицо водой, смыла с ладони засохшую кровь. Он не двигался, пока я поправляла одежду, но ушел первым, напряженный и определенно озадаченный.
Утром костер медленно догорал, когда человек проснулся и испуганно начал метаться от каждого шороха.
— Здесь что-то… — неуверенно пробормотал он, опасливо оглядываясь под мой тихий смех, — глаза в кустах…
— Волки, — солгал Элиас, равнодушно пожимая плечами. — Уже ушли.
Лес расступился перед нами с покорностью слуги, открывая путь из светящегося мха к обители. Той самой, что сводила с ума смертных и отбирал чужое бессмертие по щелчку пальцев. Воздух звенел тысячами хрустальных колокольчиков, но Арон не слышал — его голубые глаза жадно впитывали переливы сияющего портала.
Я улыбнулась, вспомнив давно забытое чувство — почти как вернуться домой, которого нет.
— Здесь… — человек обернулся, и в его восторженном взгляде я прочла ту же радость, что и в прошлые разы. Только обычно его взгляд тут же притягивался к белокурой фее. — Это же…
— Смертельная ловушка, — ифрит обреченно вздохнул и грубо толкнул его в спину, заставив сделать первый шаг на зыбкую тропу. — Шагай, малец. Твоя мечта ближе, чем кажется.
Своды из сплетенных ветвей сомкнулись за нами с тихим шелестом. Духи материализовались постепенно — сначала как блики на периферии зрения, потом обретая формы. Девушки с крыльями стрекозы, юноши с ветвистыми рогами. Парящие в воздухе цветы, огоньки. Их смех звенел серебряными иглами, впиваясь в кожу, но во взгляде каждого читалась настоящая жажда: крови, жизни, мяса. Новостей.
Арон замер, пораженный и прекрасный в своей простоте, но ифрит лишь усмехнулся, поджигая пролетавшую мимо фею. Та взвизгнула, рассыпавшись искрами, но другие лишь засмеялись громче — стервозные, высокомерные, честные с собой.
— Не трогай их, — прошептала я, хватая мужчину за запястье, и заторможенно осознавая, что натворила. Не хотела, но ничуть не пожалела — и вот об этом уже начала сожалеть. — Они не простят.
— А ты простишь? — он наклонился, чтобы его слова услышала только я. Губы коснулись уха, оставляя ожог, а широкая ладонь на считанные мгновения опустилась мне на бедро. — Или уже простила?
Врата приняли нас с человеком по-разному. Арон вскрикнул, когда кристальный пол под ногами ожил, превратившись в поле маков, а я задохнулась от сотни прикосновений. Холодных, невесомых, щекочущих сознание. Духи вились вокруг, переливаясь как северное сияние, и влекли дальше. Как в самый первый раз.
— Феникс! Феникс снова здесь! — запели они, сплетаясь в хоровод. — Наше золотое пламя, тебя не было так долго! Заскучала? Решила остаться? Хочешь танцевать? — Один, с крыльями из инея, коснулся моего виска, словно проверяя, реальна ли я. — Решила вернуть сердце?
— Привела гостя, — предельно ласково ответила я, и толпа духов взвизгнула от восторга. — Во-о-он тот милый мальчишка, — уже чуть тише, по большому секрету.
Арон побледнел, не понимая происходящего, но крылатые уже тащили его к источнику — зеркальной луже, в которой плавали созвездия и несбывшиеся мечты сотни таких же дураков с большой решимостью. Я взглянула на человека с долей грусти, помахала ему нарочно приветливо и мысленно уже была готова попрощаться.
— Ты точно скучала! — со звонким переливом маленькая бабочка опустилась мне на плечо. — Принесла нам столько новостей! Признавайся, старалась!
— А ведь правитель сжег уже три королевства в поисках… — послышалось совсем рядом.
— Говорят,княгиня исчезла… — увлеченно вторил девичий голос. — Как думаете, он ее убьет?
Я лениво отмахнулась от сплетников, выискивая взглядом мужчину, который не спешил приближаться к шумной стайке. Янтарный взгляд скользнул по мне изучающе, отчасти ревниво, а я просто пожала плечами — нет, не простила. Не из-за чего-то эфемерно банального. А потому что он был прав.
— О, это же старый трюк демонов! — женщина в венке из черных роз оказалась рядом стремительно быстро. Старшая и самая упрямая из всех. — Привязал душу к своей. — Ифрит нахмурился, заметив мое замешательство. — Если умрёшь — он получит твою силу. Если полюбишь… — дух замер, потом рассмеялся нарочно громко. — Хотя тебе ли не знать, феникс? Вы же питаетесь сердцами влюбленных. А ты еще и разбрасываешься своим, драгоценный огонь.
Где-то на периферии сознания зазвучал голос Арона — прерывистый, испуганный. Он стоял у источника, дрожащими руками сжимая кристальный кубок, который протягивал ему старец с лицом, словно вырезанным из коры дерева. Местный хозяин, самый главный врун и тот, кто больше всего любил играть. Ставкой, конечно, всегда была жизнь, а победителем — только он.
— Я хочу вернуться домой, — слова человека тонули в гомоне прекрасных созданий, и я невольно подошла ближе. — Готов отдать… Что вы хотите? Жизнь? Золото?
Старец улыбнулся, обнажив острые клыки, вода в источнике забурлила кровавыми пузырями — пройдоха раздумывал над предложением, пока я едва сдерживалась, чтобы не обернуться.Хотя бы еще раз . Совсем на мгновение, когда мужчина уже подошел так близко, что я запросто могу откинуться ему на грудь и ненадолго довериться.
— Можешь надолго, — перебил Элиас, а я невольно рассмеялась. Ляпнула вслух? Или он прочел мысли? С него станется. Его пальцы впились мне в плечи, когда я отступила в эту ловушку под насмешливые взгляды местных обитателей. — Даженавсегда , Одетт.
Хохот фейри взметнулся к сводам, я удивленно уставилась в глаза мужчины, развернувшись в его руках, а сам ифрит тяжело вздохнул, изобразив почти искреннее страдание.
— Красавица, ты правда думала, что я не узнаю имя своей пары? — он усмехнулся, поправляя выбившуюся прядь волос мне за спину, и понятливо хмыкнул, стоило мне ударить его в плечо. — В первый же день выкупил его дороже, чем вся ваша столица.
— Просто спросить… — я фыркнула, подаваясь ближе и предвкушающе щурясь, когда мужчина перебил:
— Просто — не в твоем случае. Забыла, как зовешь господином и тут же дерзишь?
Где-то раздался всплеск. Арон упал на колени, выронив кубок, закашлялся, сплевывая алую кровь. Бедный человек добровольно шагнул в пасть чего-то более страшного, чем смерть, совсем не боясь последствий. Хозяин обители довольно потирал ладони, совершенно забыв о других. Только мельком кинул на нас предостерегающий взгляд.