Жизнь нас поимеет

На рубеже

В кабинете, где стеллажи гнулись под тяжестью пожелтевших бумаг, у окна застыл мужчина. Седые усы и благородная лысина выдавали возраст, но выправка оставалась безукоризненной, а мундир высшего офицерского состава сидел как влитой. Он смотрел на небо, затянутое серыми облаками. На старом дубовом столе зазвонил бледно-жёлтый телефон. Тяжёлый взгляд упал на аппарат, рука потянулась, сорвав трубку.

— Центральный аппарат, генерал-полковник Череповский, слушаю.

Выслушав молча словесный поток возмущения, генерал тяжело вздохнул, откашлявшись.

— Уже в курсе. Работаем. У нас каждый день подвиг. Не поучайте. Материалы изучим. Конец связи.

Трубка глухо ударилась о дуб.

— Аркадий!

Вошёл лейтенант.

— Лейтенант Везенцев, по вашему приказу!

— Что с младшим сержантом? Сведения собраны, свидетели опрошены, объяснительные есть? Что говорят юристы?

Лейтенант замялся.

— Собираем данные. К вечеру всё будет. Юристы путаются — сложно, а он сержант.

— Кто сержант?

— Ну, Молибога Добрыня Никитич.

— К обеду, край к вечеру, нужен полный расклад по выходу группы. Наверху суета страшная. Ясно?

— Так точно! Разрешите…

— Стой. Где он сейчас?

— Везут с передовой на гауптвахту — до выяснения обстоятельств. Вот личное дело, — лейтенант подал папку.

Генерал бегло перелистал бумаги и цокнул языком.

— Нонсенс! Боец два года на линии огня, два отпуска по тридцать суток — и вы его на губу?

— Виноват, товарищ генерал.

— Так. Оформить десять суток отпуска, затем путёвку на двадцать один день в санаторий, полная психодинамика. Он никого не убил. Есть неприятные последствия, так пусть врачи разбираются с этим эмоциональным взрывом, а мы пока всё утрясём.

— Так точно! Разрешите выполнять?

— Выполняйте.

*

Рассвет окрасил небо акварелью первых июньских оттенков. Недавно обнажённый лес густо наливался свежей зеленью. В этой хрупкой тишине разворачивалась военная операция.

— Пять разведгрупп по трое бойцов проникнут в глубь леса, закрепившись на заданных позициях. При появлении вражеской колонны произвести доклад на командный пункт. Миномётной батарее обрушить огненный шквал на противника. Дальнейшие указания по зачистке местности ожидать по команде старшего начальника.

— Задачу уяснили, к выполнению готовы! — чеканно произнесли старшие групп. Голоса прорезали предрассветное спокойствие.

— Поздравляю с очередной соплёй, Милитарист.

Кензо хлопнул меня по плечу.

— Благодарю. Приказ о повышении пришёл месяц назад, да лычку пришить некогда.

— Это за ту заваруху, где вас едва не схоронило живьём?

— Похоже. Не хочу вспоминать.

— А кое-кто отлёживался в медроте, — буркнул Че, бросив косой взгляд на Кензо.

— Главное жив, — коротко отрезал Кензо, пресекая дальнейшие разговоры.

Пока Че скрупулёзно прогонял радиостанцию, проверяя устойчивость эфира, Кензо вскрывал сухпаёк, отбирая самое нужное. Позади, в сотне метров, разворачивалась миномётная батарея из пяти орудий. По информации штаба, в указанном секторе ожидалась передислокация крупной тактической группы противника. Более пятидесяти карандашей, при поддержке семи бронированных коробочек.

Кензо пристально всматривался в развёртывание орудий в миномётной батарее.

— Смотри-ка, Добрынь, на миномётах новые старшие. Вон там, в нашем направлении, мелюзга командует. Интересно, где капитан Угаров?

— Это молодые лейтенанты с учебки, людей не хватает. Угарова перевели в штаб группировки.

— Вот оно что, Угар приближён к ногам императора, — процедил Кензо, вызвав улыбку.

Стрелки часов замерли. Группы выходили с коротким интервалом, соблюдая дистанцию, достаточную для автономных действий, позволяющих при необходимости прийти на выручку. Лес тонул во мраке, пряча разведчиков. Сначала шагом, вслушиваясь в хруст веток, потом всё медленнее, обдумывая каждое движение.

На рубеже огня группа рассредоточилась. Я устроился под деревом возле канавы. Кензо ушёл чуть левее, скрывшись за широким кустом. Че, опершись спиной о пригорок, занял тыл, обеспечивая связь.

Группа Барса первой приняла на себя тень вражеской колонны. Группа Милитариста, замыкавшая цепь наблюдения, затаила дыхание. Им предстояло подтвердить информацию о заходе всей колонны в сектор. Адреналин бил по вискам. Тишину прорезал треск рации. В эфире с помехами шёл рваный диалог связного первой группы и управления.

— Центр, Центр, я Барс. Цель обнаружена.

— Барс, я Центр. Ждём координаты.

— По «Харитону» — пять-семь-два-четыре-девять, по «Ульяне» — четыре-три-восемь-пять-один. Центр, как приняли? Повторите.

Центр подтвердил приём данных. Че, ловя каждое слово в наушниках, лихорадочно высчитывал появление колонны в их поле зрения. Из-за деревьев показался силуэт головной коробочки. Милитарист мгновенно подал условный знак. Прижавшись к рации, Че, пользуясь позывным старшего группы, шёпотом начал передачу на командный пункт.

— Центр, Центр, я Милитарист. Ленточка в сборе. Все коробочки зашли в район. Примите координаты подтверждения. Ждём поддержки артиллерии. Как приняли меня? Приём!

В ответ прозвучала информация подтверждения.

Вражеская колонна стальной змеёй ползла по лесной дороге, разрезая тишину рокотом моторов. Техника накрыта камуфляжной сеткой. Внутри сидели солдаты, ещё не подозревая, что смерть расправила над ними крылья.

Гром артиллерии разъярёнными фуриями обрушился на колонну, вздымая землю столбами пламени и металла. В одно мгновение техника превратилась в искорёженный лом. Воздух пропитался гарью, смешанной с криками агонии человеческих душ.

— Близко прилёт, — процедил Кензо сквозь грохот канонады.

— Слишком близко! — перекрикнул его Че.

— Закапываемся! — орал я, понимая, что нас накрывает собственная артиллерия.

Разрывы легли в десятках метров. Вокруг носился вихрь из раскалённых клочков металла. Че, подавив страх, пополз к толстому стволу дерева. Кензо, едва приподняв голову, взвыл. Я рефлекторно перекатился в канаву. Вокруг бушевал ад. Земля стонала, небо рыдало огненными слезами. Канонада умолкла, отдавая бразды правления связи.

— Группы, выдвигаться. Зачистка.

Один за другим прозвучали подтверждения, за исключением группы Милитариста. Связной Центра всё настойчивей посылал запросы.

— Милитарист, приём! Милитарист, ответьте!