Жизнь нас поимеет

Мегаполис грёз

Изнурительный процесс, подработки, съёмная квартира и роль воскресного отца — всё это давило, выжигая силы и надежду.

Со всех сторон приходили печальные вести. Ещё одного мобика привезли в цинке. На первой линии соприкосновения катастрофически не хватает людей. Тюрьмы в стране закрываются, заключённые подписывают контракты под амнистию.

В ожидании решения дни тянулись серой вереницей.

«Махнуть к Че, пока тянется расследование? Хуже неопределённости нет».

Мне позвонил Кензо, акула, тайных глубин мегаполиса. Без всяких прелюдий он предложил сомнительную подработку.

— Привет, братец. Всё киснешь?

— Да, в ожидании.

— И правильно. С Барсом говорил на днях, он в госпитале, ногу еле собрали, теперь в аппарате Илизарова. Там из старых почти все задвухсотились. Ладно, к делу. Я на новом месте второй месяц, деньги текут рекой. Нужен человек — сразу подумал о тебе.

— Охрана? — с надеждой спросил я.

— Лучше. Женский клуб.

— Что там делать?

— Просто дарить внимание богатым дамам. Сегодня в семь, на старом месте.

Я хотел уточнить детали, но в трубке уже звучали короткие гудки.

*

Стеклянный муравейник «Москва-Сити» гудел. Внизу, у подножия исполинских башен, пятничный вечер набирал обороты. Стрелки часов неумолимо ползли к половине десятого.

Жанна Павловна остро чувствовала, как с годами все тяжелее ждать окончания рабочей недели, особенно после недавнего пятидесятилетия. Среднего роста, плотного телосложения, ухоженная, с безупречной завивкой и профессиональным макияжем, она руководила многотысячным промышленным комплексом, опираясь на команду верных помощников.

Пять рабочих дней, ничем не отличавшихся от множества предыдущих, выжали из неё все силы. Даже вид офиса, некогда казавшегося вершиной успеха, теперь вызывал лишь глухое раздражение.

— Жанна Павловна, можно? — робко спросила секретарша.

— Заходите, Катя.

— Пришли петербургские документы по дальневосточным поставкам. Пометка «срочно».

Мысли были уже далеко, но привычка быть в роли начальника заставила собраться.

— На сегодня хватит, завтра буду к обеду. Приходите и вы.

— Но завтра суббота…

— За работу в выходной плачу двойной ставкой.

Катя нерешительно кивнула.

— Сообщить водителю, чтобы подал машину?

— Пусть едет домой. Утром понадобится. Закажите мне бизнес-такси.

— Адрес?

— Сообщу, когда сяду в машину, — отрезала Жанна Павловна, потянувшись к пальто.

Через четверть часа Жанна Павловна утонула в мягком кресле бизнес-класса. Пустынный дом в маршруте не значился. «Считаешь приключения опасными? Попробуй рутину — она смертельна», — вспомнила она чью-то фразу и усмехнулась, подумав о своих буднях. За стеклом мерцал город-зверь, он просыпался и манил в огненный вихрь.

Такси мягко свернуло в узкий проулок, затерянный в лабиринте центра.

— Здесь выйду.

Водитель молча вышел, распахнув дверь. Вежливое пожелание хорошего вечера было вознаграждено щедрыми чаевыми. Каблуки простучали под поднятым шлагбаумом. В десяти шагах вспыхнула неоновая надпись: Women’s Private Club.

У входа, словно фарфоровая кукла, застыла миниатюрная администраторша, одетая в изящный наряд бордового цвета.

— Доброй ночи, Жанна Павловна! Как ваши дела?

— Доброй. Дела прокурор рассматривает, но я его подкупила.

Девушка кивнула, сделав лёгкий поклон.

— Ваш холл номер три, «Египет», о великая Клеопатра. Рабы и слуги ждут вас.

Она без колебаний распахнула третью дверь. За порогом стоял мужчина с обнажённым торсом, в лёгкой египетской повязке, с плеча небрежно спадала тонкая накидка. На вытянутом подносе лежали калазирис и ожерелье.

— Моя царица, я — раб Амин, — склонив голову, произнёс он. — Позволь начать обряд твоего восхождения и окутать тебя теплом нашей любви.

Здесь она могла предаваться любым капризам, ощущая себя истинной владычицей, окружённой вниманием и обожанием.

Преображённая в Клеопатру, Жанна Павловна в сопровождении Амина вошла в главный зал. Перед ней раскрылось просторное помещение. В центральной части — широкое ложе, у изножья которого почтительно замер раб. Поодаль мерцала сцена с шестом, где, демонстрируя безупречную гибкость, извивалось полуобнажённое мужское тело. В глубине зала сверкал бассейн, окружённый пирамидами экзотических фруктов. Завершала картину тронная площадка, возле которой стояли двое рабов с опахалами.

Царица блаженно раскинулась на шёлковом ложе, плывя по тёплой волне удовольствия. Слуги беспрестанно подносили к её губам сочные ягоды и прохладные напитки, обволакивая заботой. Один из рабов, стоявший у изножья, бережно касался её запястий, осыпая лёгкими поцелуями. В каждом движении — преданность, в каждом взгляде — обожание. Жанна Павловна купалась в роскоши почтения как богиня, сошедшая на землю ради минуты земного восторга.

У подножия трона двое рабов, едва размыкая губы, спорили шёпотом, чтобы не потревожить покой повелительницы.

— Куда ты меня втянул? Что за маскарад? процедил я, сквозь зубы.

— Расслабься, — тихо ответил Камиль. — Здесь за один вечер платят как за месяц на передовой. И пули над головой не свистят.

— Не таким способом я собирался зарабатывать.

— Главное — понравиться хозяйке, и всё будет в порядке.

— Брошу сейчас это тряпьё и уеду домой!

— Тише! Подставишь меня.

— Не думал, брат, что ты до такого опустишься.

— Пока лишь набираю клиентуру, потом перейду на индивидуальные заказы.

— О чём ты говоришь? Ты же солдат, боевой мужик! А тут… фу!

— Я не могу больше вспоминать тот ад, через который прошёл, хочу жить, иметь деньги… и неважно как.

Камиль сконфуженно опустил глаза.

Жанна Павловна лениво согнула палец, подзывая мужчин с опахалами. Кензо сорвался с места стрелой. Добрыня, тяжело переставляя ноги, недоумевал, каким ветром занесло его в это причудливое место. Когда оба подошли вплотную, Жанна Павловна скользнула взглядом по новоприбывшему.

— Смотрю, у нас появился новый раб, это возбуждает.

— Я не раб, здесь по ошибке.

— В самом деле? И что же ты тут делаешь?

— Да вот, из-за этого оболтуса сюда занесло, — кивком руки указал на Кензо.

— Ах, мой Кензочка… — протянула она, бросив на него многозначительный взгляд. — Послушный мальчик и чрезвычайно способный.

— Он отличный боец, защитник Родины, а теперь…