Страница 13 из 39
7. Когда рушится весь мир
Мы срываемся с места и бежим вглубь склада.
Вокруг вырастает сплошной темный лабиринт из гигантских штабелей мешков с солью и неподъемных деревянных ящиков. Я спотыкаюсь на неровных досках, задыхаясь от поднявшейся в воздух едкой пыли, но Корвин тянет меня за собой.
Из-за каждого поворота на нас бросаются вооруженные люди Дельца. Сталь звенит со всех сторон. Интендант отбивается яростно, укладывая нападающих одного за другим, но я вижу, как замедляются его движения.
С каждым новым взмахом меча он дышит всё тяжелее, а лицо стремительно теряет краски.
Нас теснят. Мы сворачиваем в узкий проход, сбегаем по короткой каменной лестнице и упираемся в глухой тупик.
Соляной погреб.
Впереди только массивная, обитая ржавым железом дубовая дверь.
Корвин с силой толкает створку. Мы вваливаемся в тесное, пахнущее сыростью и старой плесенью помещение.
Интендант наваливается на дверь всем телом, с оглушительным лязгом задвигает тяжелый металлический засов и тут же подпирает створку гигантским деревянным ларем, который чудом удается сдвинуть с места.
Снаружи раздается топот десятков ног. На дубовые доски обрушивается град глухих, яростных ударов. Дерево стонет, с потолка сыплется пыль, но старый засов держится.
Корвин тяжело выдыхает и медленно сползает по стене прямо на пол. Его грудь ходит ходуном.
Я мгновенно падаю перед ним на колени. Воздуха в крошечном погребе катастрофически не хватает, паника сдавливает горло. Я судорожно прижимаю ладони к ране на его руке, пытаясь хоть как-то остановить кровь и чувствую что его кожи исходит просто сумасшедший жар. Чем бы его не заразили, но эта дрянь буквально сжигает его изнутри.
Удары в дверь внезапно прекращаются. Наступает мертвая тишина.
А затем сквозь толстые доски пробивается спокойный голос Костяного Дельца:
— Выходите, леди Лиза. Я даю слово, что сохраню вам жизнь. Вы ключ к этому городу, и ваша смерть не принесет мне никакой выгоды.
Я вздрагиваю.
Корвин распахивает глаза. Его бледное, покрытое испариной лицо находится совсем близко от моего.
Вдруг он резко перехватывает мое запястье и жестко приказывает:
— Выходи.
Я вздрагиваю, отказываясь верить тому, что слышу.
— Иди к нему, Лиза, — Корвин притягивает меня ближе к себе, — Подыграй ему, усыпи бдительность, а потом найдешь способ уничтожить эту тварь. Главное, выживи.
Меня захлестывает жгучая ярость вперемешку с отчаянием.
Он снова решает все за меня.
— Замолчи! — я вырываю руку и с силой вцепляюсь в отвороты его камзола, меня бьет крупная дрожь. — Я никуда не пойду! Ты думаешь, он отпустит меня, если я перешагну этот порог? Он запрет меня в золотой клетке, а тебя добьет прямо здесь, на моих глазах!
Я склоняюсь над ним, почти касаясь губами его щеки, и выдыхаю:
— Я не оставлю тебя. Слышишь? Мы выберемся отсюда вместе или останемся здесь вдвоем. Третьего варианта нет.
Корвин замирает. В его расширенных зрачках отражается мое пылающее решимостью лицо. Вся его властность, вся привычная жесткость Интенданта разбиваются вдребезги об этот прямой отказ.
Он издает короткий вздох, здоровая рука взмывает вверх, Корвин крепко зарывается пальцами в мои волосы на затылке и с силой притягивает к себе.
Я касаюсь лбом его лба и крепко зажмуриваюсь. В этом тесном каменном мешке, под угрожающий гул бандитов за дверью время замирает. Снаружи беснуется толпа бандитов, но здесь, в спасительной и пугающей темноте, есть только его тяжелое дыхание и бешеный стук моего собственного сердца.
Тишина за тяжелой дубовой дверью становится оглушающей.
— Мне правда очень жаль, — вдруг раздается из-за двери печальный голос Костяного Дельца. — Вы могли бы стать королевой этого города, леди Лиза. Я мог бы дать вам все, что вы только пожелаете. Но раз вы выбрали его…
Я резко вскидываю голову. Корвин напрягается и прижимает меня к себе еще крепче.
Снаружи раздается характерный тяжелый плеск. Кто-то щедро разливает что-то по полу.
Я втягиваю воздух и давлюсь глухим кашлем.
Едкий химический запах дешевого лампового масла и крепкого вина пробивается даже сквозь щели под дверью.
— Корвин… — шепчу я, до боли впиваясь пальцами в плечи Интенданта.
— Сжечь здесь все! — командует Делец.
И в тот же момент глухой хлопок бьет по ушам.
Под нижней кромкой двери вспыхивает слепящая полоса оранжевого света.
Пламя с жадным гулом набрасывается на пропитанное маслом дерево. Доски начинают угрожающе трещать.
Воздух в крошечном, лишенном вентиляции погребе раскаляется за считанные секунды. Кислород стремительно выгорает, превращая каждый вдох в настоящую пытку.
Становится невыносимо жарко.
Корвин издает низкий, рычащий звук. Неизвестная отрава сжигает его изнутри, он потерял много крови, но инстинкт защитника оказывается сильнее. Он поднимается на ноги и тянет меня за собой.
Интендант заталкивает меня в самый дальний угол каменной кладовой. Он разворачивается спиной к пылающей двери и накрывает меня собой.
Широкие полы его плотного плаща отрезают меня от наступающего жара. Корвин вдавливает меня в каменную стену всем своим тяжелым телом и создает живой, несокрушимый щит между мной и ревущей стихией.
Я утыкаюсь лицом в его грудь. Слушаю оглушительный ритм его сердца. Жар от пламени подступает все ближе, ноКорвин даже не вздрагивает, только крепче стискивает меня в объятиях.
Слезы щиплют глаза от едкого дыма, но внутри меня вдруг разливается странное, щемящее спокойствие.
Я поднимаю голову и смотрю на его резкий профиль, освещенный красными отблесками пробивающегося огня.
И в этот момент я понимаю, что больше не могу лгать самой себе. Мысль о том, что Корвин сейчас умрет, оказывается страшнее огня. Я хочу выбраться отсюда не только ради города. Я хочу выбраться вместе с ним, чтобы наконец понять, кем мы могли бы стать друг для друга
И сейчас, задыхаясь в тесном склепе, я понимаю главное. Я до ужаса хочу жить. Но если этот жестокий мир прямо сейчас сгорит дотла, я хочу встретить конец только в его надежных, стальных объятиях.