Страница 84 из 86
Я взбегала по склону леса к водопаду, мои новые, легкие шаги почти не касались земли. Холодный воздух обжигал легкие, но я не чувствовала усталости, лишь нарастающее предвкушение и надежду. Шум воды становился все громче, заглушая биение моего собственного сердца, заглушая все мысли, кроме одной: он здесь. Совсем скоро должно было взойти солнце, и я знала, что это будет не просто новый день, а первый рассвет Великого Хаоса, который изменит все.
Наконец, я вырвалась из густой зелени и оказалась на краю обрыва водопада. Подо мной ревел поток, а передо мной, спиной ко мне, стоял он. Его силуэт был четким на фоне ещё темного неба. Мое сердце сжалось от боли и облегчения одновременно.
— Так ты не планировал пересекать туманную границу? — мой голос прозвучал чуть хрипло, я остановилась в нескольких шагах от него.
Эскар не шелохнулся, ни единого движения. Его спина была абсолютно неподвижна. И это молчание было хуже любого крика.
— Зачем ты мне врал тогда? — продолжила я, чувствуя, как внутри нарастает волна обиды. — Ты знал, что придешь сюда, чтобы провести здесь последние часы перед рассветом? Ты знал, что я буду искать тебя, что я не успокоюсь, пока не найду! И ты просто… ждал здесь, чтобы исчезнуть навсегда?
Я сделала еще один шаг, сокращая расстояние между нами.
— Не подходи. — его голос был низким, почти неразличимым на фоне рева воды. — Не смотри на меня.
— …Почему?
Что могло быть настолько ужасным, чтобы он не хотел, чтобы я на него смотрела?
Он молчал. Долгое, мучительное молчание, прерываемое лишь шумом водопада.
— Я хочу, чтобы ты запомнила меня другим. Таким, каким я был до этого… до всего.
Я мотнула головой, не желая принимать его слова. Мои ноги сами понесли меня вперед, я хотела подойти ближе, коснуться его, убедиться, что он настоящий. Но в тот же миг Эскар резко обернулся.
Я замерла. Мое дыхание перехватило. Его лицо… Его тело… Оно было покрыто черными, пульсирующими венами, которые извивались под его кожей. Из его плеч и спины пробивались черные, жесткие перья, острые и блестящие.
Проклятие последнего жнеца, которое медленно убивало его, теперь проявлялось во всей своей ужасающей красоте. Но только теперь… он больше не был последним жнецом. Нас теперь было двое на все туманные земли.
Глаза Эскара расширились, когда он увидел меня. Его взгляд скользнул по моим белоснежным волосам, по моим рукам, где белые ногти сменились на перламутровые. Он увидел ауру жнеца, исходящую от меня, холодную, мощную, ту же самую энергию, что текла и в его жилах.
Я слабо улыбнулась, чувствуя, как эта новая сила наполняет меня. Я подошла к нему, сокращая оставшееся между нами расстояние.
— Знаешь… Неважно, какие силы, неважно, какая жизнь, какое время года или столетие. Неважно, насколько серьезны или легки обстоятельства и поступки, совершенные нашими душами. Мы всегда найдем способ воссоединиться, понимаешь? — мой голос был чистым и тихим. — Неважно, будет ли это сначала дружба, война, мир, любовь или ненависть. Единственное, что действительно важно… это то, что мы знаем о существовании друг друга. Живые в одной жизни или мертвые в одном загробном мире…
Я подняла руку и нежно коснулась его щеки, проведя кончиками пальцев по его коже, чувствуя пульсацию черных вен под ней.
— …И я не хочу даже рассматривать будущее без тебя… Когда я все еще могу заботиться о тебе с моим последним вздохом в настоящем… Так же сильно, как я заботилась о тебе и в прошлом…
Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти бездонные, темные омуты, в которых отражалась моя собственная новая сущность. Мои губы дрогнули, но я произнесла слова, которые так долго держала в себе, слова, которые теперь обрели новый, страшный смысл:
— Я люблю тебя, — прошептала я, и в этом шепоте была вся моя боль, вся моя решимость, вся моя безграничная преданность. — …Мой жнец.
Я опустила глаза, не желая видеть его окаменевшего лица, когда он осознал, что я сделала с собой, какой ценой я добилась того, чтобы быть рядом сейчас. Я хотела, чтобы его спокойствие, его легкая, игривая улыбка, которую я так любила, остались последним воспоминанием на моем скоротечном пути. Потому что с восходом солнца, которое уже начинало окрашивать горизонт, оно испепелит всех жнецов Старого Времени. Его и меня. Мы перестанем существовать… но, по крайней мере, мы сделаем это вместе. И если это мои последние мысли и слова, если это мой последний рассвет, то все это того стоило. Это значит… Моя жизнь не была напрасной в этом темном, безрадостном месте, где я провела столько лет. Что моя душа… Не была слишком темной, чтобы любить его снова и снова, до самого конца и за его пределами.
— …Что ты с собой сделала? — прошептал Эскар.
— Я сделала то, что было единственно правильным.
Он медленно, почти благоговейно, взял мою ладонь. Она была гладкой, без единой линии судьбы, точно такой же, какой когда-то была и его. Он молча провел большим пальцем по моей коже. Мотнул головой, словно пытаясь прогнать наваждение.
— Я думал, ничто меня уже не сможет напугать больше, чем тот раз, когда я потерял тебя, и весь город говорил, что тебя забрал Безымянный убийца. Но нет, — он усмехнулся, горько и сухо, отворачиваясь к обрыву, его взгляд устремился на алеющий восток.
Холодок пробежал по моей спине, так как мне показалось, что в уголках его глаз, глубоких и темных, блеснули слезы, которые он так старательно скрывал.
— Твоя преданность. Оказывается... она пугает меня больше всего, — прошептал Эскар, опуская голову, его плечи поникли.
Я прижалась к его широким плечам, мои губы коснулись его позвоночника. Пальцами провела по его гладкой коже. Он все еще был неподвижен. Я осторожно обхватила его руками, моя ладонь легла чуть выше его сердца. Вечность промелькнула как секунда, пока я наконец не почувствовала его медленное, мирное сердцебиение.
Самое странное — с таким нетерпением ждать признаков чьей-то жизни, чтобы самому почувствовать себя живым... Чтобы наконец-то снова дышать.
— Этот водопад… — прошептала я, мой голос был едва слышен сквозь шум воды. — Он точно такой же, как та река, где я однажды потеряла тебя. Возможно, ты не помнишь той прошлой жизни, но я помню… Это место напоминает мне о ней. Ты вытолкнул меня тогда из тонущей кареты и спас, пожертвовав собой.
Эскар повернул голову, его взгляд встретился с моим. В его глазах, несмотря на черноту вен, мелькнуло что-то похожее на нежность.
— Я помню. Я помню все. И я ни о чем не жалею... Я бы сделал это снова.