Страница 82 из 86
— Прекрати этот ядовитый театр, дорогая. Никакими манипуляциями ты не заставишь меня остаться.
Почему он так со мной разговаривает? После всего, что между нами было? Почему он не хочет, чтобы мы были вместе? Боится?
— Тогда… Тогда я искромсаю свое лицо, Эскар! Сотру себе память и буду приходить к тебе в кошмарах каждую ночь!
Я чувствовала, как безумие подступает, как отчаяние толкает меня на край.
— …И не жаль тебе будет такую красоту будет портить? Подумай. — в его голосе прозвучала нотка насмешки, но я чувствовала, что это лишь маска.
— Ах так! — ярость снова захлестнула меня. — Тогда я забуду о тебе на очередном балу, обращу внимание на какого-нибудь аристократа, который влюблен в меня по уши. К примеру, Базиль Делакруа! Он уже предлагал мне предложение руки и сердца. А теперь он ещё и в Совет собирается вступить, как я слышала. Мы поженимся, и я нарожаю ему кучу детей! Буду любить его каждую ночь, так, как!..
— Замолчи! — рявкнул Эскар, его голос был как раскат грома. Он схватил меня за лицо обеими руками, его пальцы впились в мои щеки, но я не чувствовала дискомфорта, лишь его жар, его силу. — Не смей!! Слышишь меня?! Если ты так сделаешь, Сандрина, то я приду пожинать душу твоего недо-любовника на твоих же глазах! И заставлю тебя смотреть, как я это сделаю. Ясно?
В его глазах горел огонь, дикая ярость, которая всегда так притягивала меня.
— …Наконец-то ты сказал мне то, что я так сильно хотела услышать… Мой жнец.
Он отпустил мое лицо, его взгляд стал задумчивым, почти печальным.
— Скажи, ну почему?… Если ты все вспомнила, то ты знаешь, чем заканчиваются все наши отношения. Мы никогда не сможем быть вместе долго. Нас находят и разлучают. И так было тысячи раз. И будет снова.
— …Мне все равно! Я готова проживать все эти моменты и растягивать их в вечность, только если это будет с тобой.
Мое сердце было готово вырваться из груди, чтобы доказать ему свою искренность.
Жнец молчал, его взгляд блуждал по комнате, затем остановился на окне, за которым уже бледнело небо.
— На рассвете я покидаю Туманные Земли.
— Я пойду с тобой! — выдохнула я, не сомневаясь ни на секунду.
— Нет, ты останешься здесь. У тебя здесь братья и обязанности Хранительницы.
— За братьями будут присматривать тетушки, а на обязанности в Совете мне плевать!
Я была готова бросить все ради него.
— Нет. Тебе нельзя со мной.
Он расправил тени из дроздов, которые уже сгущались на подоконнике, готовясь унести его прочь.
Я подалась вперед, чувствуя, как он ускользает.
— Ты уходишь из-за того пророчества?!… Тебя убивает проклятье последнего жнеца?
Эскар замер, но промолчал. Лишь птиц вокруг него становилось все больше: они застилали собой все, и я уже почти не видела его фигуры. Я пыталась продраться сквозь них, дотянуться до него, но они не подпускали меня, словно живая стена.
Тогда, в приступе безумного отчаяния, я схватила ножик для писем, что лежал у меня на столе. Если не верит мне, то я докажу ему. Докажу, что без него я… Не смогу.
В одно мгновение я занесла острое лезвие над своим запястьем. Еще секунда, и кожа будет рассечена.
И тут же вихрь из перьев окутал меня — его рука, рука жнеца, поймала мою руку с ножом в воздухе. Эскар пронзительно смотрел на меня, почти с ненавистью, его глаза горели.
— Я же сказала… что уничтожу себя, если ты покинешь меня, — прошептала я, глядя прямо в его глаза.
Вихрь дроздов накрыл меня с головой, поглощая, унося куда-то прочь. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и в следующее мгновение ощутила как воздух становится густым.
Я приоткрыла глаза, и первое, что увидела, был уютный диван, на котором я лежала, и потрескивающий огонь в камине, отбрасывающий теплые отблески на стены. В воздухе витал запах дыма полыни и чего-то еще, лекарственного. Эскар двигался по комнатам, словно вихрь, окутанный облаком дроздов, собирая какие-то вещи. Его движения были быстрыми, нервными.
— …Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь присесть.
Он не остановился, продолжая свое лихорадочное занятие.
— Мне нужно пересечь туманную границу до восхода солнца. Я собираю вещи.
Внезапно он споткнулся, из его груди вырвался резкий кашель. Дрозды тут же облепили его, словно пытаясь защитить, скрыть. Я бросилась к нему, на этот раз мне удалось растолкать птиц и пробиться сквозь их живую завесу.
— Что с тобой, Эскар?! Просто скажи мне правду! — я схватила его за плечи, пытаясь развернуть к себе. Он молчал, его взгляд был прикован к собственным ладоням. Они начали чернеть.
Ужас охватил меня. Я схватила его за ладонь, вглядываясь в нее.
— Что это?!… Почему твои руки чернеют?
— Ты так отчаянно хочешь знать правду, баронесса? — прошипел он, его голос был полон горечи. — Правда довольно проста. Я умираю.
— …Что?
— У меня был выбор. Стать жертвой для прихода последнего жнеца, как остальные жнецы, или самому стать Последним Жнецом и умереть позже, когда придет время. Совета Вечности больше не существует. Завтра наступит Новый Мировой Порядок. И если я останусь здесь, с первыми лучами солнца я вспыхну и сгорю в пепел. Я доходчиво объяснил?
— …Откуда ты это знаешь?
— Это происходило со всеми последними жнецами и раньше. Тысячи лет за тысячами лет. Все повторяется.
Так вот почему ему нужно пересечь туманные границы… Он думает, что там проклятие его не настигнет.
— Но почему ты не хочешь взять меня с собой?... — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я могу пойти с тобой. Я помогу и поддержу тебя. Или… Ты больше не хочешь меня рядом?
Внезапно Эскар схватил меня за лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд был пронзительным, пробирающим до мурашек.
— ...Не было и не будет ни одного дня, когда бы я этого не хотел.
— Тогда почему?! Почему??
— Почему, Сандрина?! Черт!! Да потому что я понятия не имею, что там, за туманными границами! Орден Дахмы охраняет это место как Зеницу Ока не просто так! Я не знаю, что там. Понимаешь?! Это может быть хуже забвения, даже хуже, чем… само стирание души.
Он отпустил меня, несколько мгновений пристально глядя в мои глаза. А затем отступил назад.