Страница 81 из 86
Исходный путь души
Я очнулась на мягкой подстилке из мха, окутанная прохладой ночной чащи. Над головой мерцали звезды, а где-то вдали слышалось пение птиц, словно колыбельная природы. Мое платье было разорвано, под ногтями забилась земля, но странное чувство покоя не покидало меня. Вокруг не было и следа здания ЦСП, будто оно никогда и не существовало. Я слышала шепот ветра в листве, вибрацию земли под ногами, пульсацию жизни в каждом листочке. В этом мире все было едино, все соединено невидимыми нитями, и теперь я чувствовала их, ощущала мощную, необузданную силу, что текла во мне. Благо, была глубокая ночь, и улицы были почти пусты.
Я еле добралась до города, словно во сне, сменила одежду, пытаясь стряхнуть с себя остатки ночи хаоса.
И тут, в отражении зеркала, я увидела его — черного дрозда, что сидел на ветке за окном, его глаза-бусинки внимательно следили за мной. Он был здесь, он наблюдал.
Я кинулась к окну, распахнув его настежь.
— Явись! Поговори со мной, наконец, нормально! — крикнула я, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.
Птица отвернула голову, явно собираясь улететь. Но в тот момент, когда она взлетела, я отчаянно крикнула ей вслед:
— Стой! Я была в Хрониках Памяти и восстановила себе память! Я вспомнила!
Дрозд резко развернулся в воздухе, и в следующее мгновение он уже летел прямо на меня, но не один. Он раздваивался, множился, сотни черных птиц вихрем влетели в мою спальню, и я отшатнулась, прижимаясь к стене.
Последний Жнец возник из этого вихря, почти наступая мне на ноги, его тень накрыла меня целиком.
— …Что ты сказала? — процедил он сквозь зубы, его голос был низким и опасным. — Повтори. Сейчас же.
Его тени начали сгущаться вокруг меня, угрожая поглотить все вокруг.
Я почувствовала прилив новой силы, что бурлила во мне, и это придало мне смелости.
Я оттолкнула его, не позволяя ему запугивать меня своей силой.
— Не смей так со мной разговаривать! Не смей меня запугивать!
— Почему же не смей? — его глаза горели, в них плясали отблески тьмы. — Ты забыла, кто я? Забыла, что я могу сделать?
— Я ничего не забыла! — ярость закипала во мне. — Я помню все!
Его лицо исказилось, в глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но он быстро взял себя в руки. Жнец сделал шаг, затем еще один, загоняя меня в угол. Моя спина уперлась в стену, а его тело прижалось к моему, холод его энергии проникал сквозь тонкую ткань. Он приподнял мой подбородок, заглядывая мне прямо в глаза. Его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как мое сердце замирает.
— Я повторю. Что ты имела в виду под тем, что все вспомнила? — повторил он, его голос стал чуть тише, но не менее властным. — Что именно?
Я смутилась, опустив глаза, но затем подняла их, и меня поразило внезапное озарение.
— Подожди. Получается… Ты не заходил тогда в Лету, чтобы стереть себе память?! — выпалила я, не веря своим собственным словам. — Но почему?? Мы же договорились с тобой! Нас же хотели поймать!
Эскар тяжело посмотрел на меня, будто видел впервые. А затем, резко и властно, он припал к моим губам. Его поцелуй был как удар молнии, пробуждая в каждой клеточке моего тела давно забытую жажду, разжигая пламя, что, казалось, никогда и не гасло. Я почувствовала, как мои колени подгибаются, но я собрала всю свою волю и оттолкнула его, хоть это и было невероятно трудно.
— Сначала объясни мне, Эскар! — выдохнула я, пытаясь отдышаться.
Он прикрыл глаза, на его губах заиграла полуулыбка.
— Ну наконец-то… Ты произносишь мое имя. Значит, вспомнила… Слава Богам.
Его слова смягчили меня. Я провела пальцами по его скуле, ощущая легкую щетину, тепло его кожи. Он замер, приоткрывая глаза, и в их глубине я увидела невысказанную тоску и боль.
— Я не мог, Сандрина, — прошептал он, его голос был хриплым от эмоций. — Я просто не мог. Мысль о забвении была хуже любой пытки... Я знал, что это безумие, но я не мог допустить, чтобы ты исчезла из моей памяти, даже если это означало риск быть уничтоженным совсем. Я предпочел бы вечные прятки, вечному забвению.
Его слова обволакивали меня, проникая в самое сердце. Мои новые силы, только что обретенные, казалось, отзывались на его признание. Я почувствовала, как волна тепла разливается по моему телу. Мои пальцы зарылись в его волосы, притягивая его лицо ближе.
— Эскар… — его имя слетело с моих губ.
Его губы снова нашли мои, на этот раз не властно, а нежно, вкрадчиво, словно он боялся спугнуть этот хрупкий момент. Я ответила ему взаимностью. Руки Эскара скользнули по моей талии, чуть сжимая ее. Его дыхание участилось, и я почувствовала, как его губы спускаются по моей шее, оставляя за собой влажную дорожку. Я запрокинула голову назад, отдаваясь его ласкам.
Внезапно, словно удар молнии, меня пронзило воспоминание. Таверна «Черная Лилия». Дым, смех, и она – девушка, что сидела у него на коленях, ее руки обвивали его шею, а он… он позволял ей это.
Я оттолкнула жнеца, резким движением разорвав нашу близость.
— Что это была за девка, Эскар?! Та, что сидела у тебя на коленях тогда?! — слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать, полные ревности, что жгла меня изнутри.
Его губы изогнулись в легкой ухмылке, словно он забавлялся моей яростью. Это вывело меня из себя окончательно.
Я схватила ближайшую подушку с дивана и швырнула ее в него. Затем другую, и еще одну. Моя спальня превратилась в поле битвы, где оружием были предметы моего быта, а целью — его невозмутимость.
Но он лишь спокойно подошел к окну, распахнул его настежь, впуская ночную прохладу.
— Ты бежишь?! — выкрикнула я, чувствуя, как мой голос срывается. — Опять убегаешь от меня?!
Он повернулся, его взгляд был споконей, чем я ожидала, но в нем читалась стальная решимость.
— Мы поговорим, когда ты успокоишься и перестанешь ревновать меня к тем "девкам", которых я держал рядом с собой, только чтобы вызвать эту самую ревность у тебя, Сандрина.
Его слова были как пощечина, но в то же время – как бальзам. Он делал это ради меня? Вот!… глупец.
В этот момент его черные дрозды начали облеплять его, словно живой плащ. Они садились на его плечи, на его волосы, их перья покрывали его скулы, придавая ему дикий, первобытный вид. Эскар становился частью ночи, частью своей тьмы.
— Останься! — мой голос был полон отчаяния.
Он замер, но лишь покачал головой. Мое сердце сжалось от безысходности.
— Я уничтожу себя, если ты снова уйдешь, Эскар! — я не шутила. В моих словах была вся боль, вся безумная любовь, что рвалась наружу.