Страница 25 из 86
Туманный побег
Колеса кареты глухо стукнули о булыжники парадного подъезда, и я наконец выдохнула.
Я приехала домой...
Статуя нимфы у фонтана всё так же протягивала руку, и в её холодных пальцах лежал ключ — точь-в-точь как я оставила его перед отъездом. Никто не трогал.
Я провела пальцем по мраморной руке, и пыль осыпалась, будто время здесь остановилось.
Дверь скрипнула, пропуская меня в холл. Высокие потолки, портреты предков в золочёных рамах, запах воска и старого дерева. Всё так же.
Эскар сказал, что здесь никого нет...Но почему-то я шёпотом позвала:
— ...Есть кто-нибудь?
Только эхо ответило мне, отражаясь от стен.
Я прошлась по залам, касаясь мебели, будто проверяя, не мираж ли это. Библиотека с потрёпанными томами, бальный зал с затянутыми чехлами креслами, зимний сад, где орхидеи давно засохли... Всё было на месте. Как будто я и не исчезала. Как будто не было ни травы забвения, ни Безымянного убийцы, ни... моего жнеца.
Я зашла в свои покои. Шкафы стояли нетронутые, даже любимое платье — кремовое, с кружевными рукавами — висело там, где я его оставила.
Переоделась. Ткань скользнула по коже, напоминая о временах, когда мир был проще. Завтра. Всего одна ночь — и мы с Эскаром увидимся. Мы уедем. Далеко.
Я легла в постель. Подушки пахли лавандой — горничная, видимо, меняла их даже в моё отсутствие. Глаза закрылись сами собой. Но прежде чем сон окончательно забрал меня, я услышала...
Скрип. Тихий. Где-то в конце коридора.
Я приподнялась на локтях.
— ...Кто здесь?
Ничего.
Наверное, старый дом просто кряхтит...
Я снова опустилась на подушки.
А за окном, в саду, где-то среди кустов роз, что-то шевельнулось.
Но я уже не видела. Я спала.
...
Тук-тук-тук.
Стук разбудил меня. Не торопясь, а тянуще, будто кто-то бил в дверь костяшками, считая секунды между ударами.
Я спустилась по лестнице, ступени скрипели под босыми ногами.
— Кто там? — мой голос сорвался шёпотом.
— Сандри, это я... Морин.
Голос за дверью был знакомым, но от этого не стало спокойнее. Сердце сжалось, будто предчувствуя беду.
Я отодвинула засов.
На пороге стояла она — сестра Эскара, бледная, с глазами, полными тревоги. Ветер играл её тёмными локонами, словно пытаясь утащить в ночь.
— Что-то с Эскаром?! — вырвалось у меня, и я тут же пожалела о резкости.
Морин моргнула, удивлённая моей реакцией.
— Нет... Всё в порядке.
Но её пальцы теребили край платья. Лжёт?...
Я шагнула в сторону, пропуская её внутрь. Мы крепко обнялись, но её тело было напряжённым, словно она боялась чего-то.
— Я... я рада тебя видеть, — она улыбнулась, но улыбка не добралась до глаз. — Мне очень не хватало тебя и наших бесед. — её взгляд скользнул по стенам, по теням в углах. — Может, пройдёмся по саду? Твой дом... он сейчас какой-то...
— Пугающий? — я усмехнулась.
— Да.
Мы вышли. Воздух был густым, прелым.
— Эскар просил передать тебе одно послание, — прошептала Морин, останавливаясь у чёрных роз. Их лепестки казались влажными, будто только что после дождя.
Я указала на скамью под дубом. Девушка села, сжав руки на коленях.
— Ты знаешь, я всегда думала... его характер — это следствие того места, где Эскар родился, — неожиданно начала она, глядя куда-то в темноту.
— А где он родился?
Морин замерла, закусывая губу.
— Видишь ли, у нас с ним... разные матери. Его мать была любовницей какого-то герцога из Аддермура. Когда она забеременела, он запер её в подземелье своего особняка из-за яростной ревности... — её голос дрогнул. — Она родила Эскара за решеткой. Пять лет они провели там... Потом им удалось сбежать сюда. Но след тюрьмы остался в нём навсегда.
Я сжала кулаки. Маленький мальчик за решёткой вдруг возник перед глазами.
— ...Морин, скажи, пожалуйста, что он просил передать мне?
Морин глубоко вдохнула.
— Он наказал мне забрать тебя. Сказал, что так он спокоен, что ты не одна будешь в пути к нему.
Я хмурюсь. Вроде, Эскар мне вчера дал ясно понять, что я должна сама добраться до ночлежки у вокзала. Но и сестре его я доверяю.
Морин нахмуривает брови.
— ...Так ты поняла, куда он хочет, чтобы я доставила тебя? А то, может, он опять обкурился своего багульника и бред несёт...
Я бросаю взгляд на бескрайнее серое небо над головой.
— ...Думаю, я поняла твоего брата. Спасибо, Морин.
Девушка крепко сжала мою руку, подводя к экипажу. Карета, чёрная, как смоль, стояла у подъезда, её деревянные панели покрыты резьбой в виде переплетённых ветвей — будто сам лес вырос вокруг неё. Кучер не шелохнулся. Его лицо скрывала тень широкополой шляпы, лишь пальцы, обёрнутые вокруг узды, выдавали в нём живого человека — бледные, с синеватыми прожилками.
— Положите чемодан в багажник, — приказала Морин, и кучер молча повиновался, двигаясь словно марионетка на невидимых нитях.
Мы сели внутрь. Дверца захлопнулась с глухим стуком, и экипаж тронулся, увозя нас прочь от поместья. За окном плыл лес, окутанный густым, почти осязаемым туманом. Он вился между деревьями, как дым от невидимого костра, и от этого зрелища у меня похолодело внутри.
— Ты боишься тумана? — Морин наблюдала за мной, её глаза блестели в полумраке.
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от клубящейся пелены.
— В этом тумане я потеряла всё самое дорогое.
Морин наклонилась ближе.
— Расскажешь?
Я закрыла глаза, позволив памяти унести меня назад.
— В детстве мы с мамой ходили в этот лес за ягодами. Однажды я отстала... Туман опустился так внезапно, что я не успела даже крикнуть. А потом... — мой голос дрогнул. — Потом я скиталась в этом тумане целую неделю. И поняла, что есть вещи страшнее, чем просто заблудиться.
Морин не перебивала, но её пальцы слегка сжали мою руку.
— Позже, когда я выросла... этот туман забрал и моего жениха.
— Как это — забрал? — её брови взметнулись вверх.
— После одного званого ужина он исчез. Мы искали его неделями... А потом нашли у озера. В тумане. — мои губы сами сложились в горькую улыбку. — Он был мёртв. Холодный, бледный... Как будто спящий.
Морин замерла.
— Он не успел сменить мерность?
Я покачала головой.
— Нет. Но иногда... мне кажется, я слышу его. Шёпот в коридорах, шаги за спиной...
Глаза Морин стали мягче.
— Он с тобой, — прошептала она. — Души не уходят просто так. Особенно если их держит любовь.