«Будь моей грешницей»

Я хочу, чтобы к тому моменту, когда он наконец доберётся до меня, его шаткий самоконтроль, который он постоянно носит с собой, словно щит, рассыпался в прах. Сэмми, полностью утративший самообладание и сорвавшийся с цепи, — одно из моих любимых зрелищ. И в последнее время мне так редко удавалось увидеть его таким.

Впереди я замечаю небольшой холм, склоны которого густо поросли сумахом, дёреном и осокой. Растительность скрывает землю и даёт такой маленькой, как я, возможность ненадолго укрыться. Я знаю, что рано или поздно мне придётся забраться повыше, чтобы он не смог до меня добраться. Но это знание не успокаивает меня и не прибавляет уверенности, особенно когда моя набухшая киска и грудь остаются открытыми для грубой коры деревьев. Да к чёрту! Разберусь с этим, когда придёт время.

Я быстро ныряю в густые заросли, волоча за собой сосновую ветку и заметая ею все следы. Подтягиваю поближе сухие листья и ветки, прикрывая ими и землёй свою бледную кожу, чтобы скрыть её от угасающего лунного света и надвигающегося рассвета. Запахи леса наполняют мои чувства, разгоняя охотничий азарт до безумия и заставляя кровь бурлить в жилах.

Хрустнувшая в лесной тишине веточка становится первым признаком того, что он приближается ко мне почти бесшумно. Я не вижу его: он намеренно держится вне поля моего зрения, чтобы застать меня врасплох, внезапно возникнув передо мной во всей своей внушительной мощи. Поразительно, как такой крупный мужчина умеет оставаться незаметным у всех на виду. Именно это делает его настолько опасным для наших общих врагов.

Птичьи голоса в кронах густых деревьев подсказывают, что он движется настолько медленно, что даже птицы не чувствуют среди себя хищника. Я крепко закусываю нижнюю губу, заставляя себя не издавать ни звука и выравнивать дыхание. Я должна быть готова сорваться с места в любую секунду.

Слева раздаётся шорох чего-то, пробирающегося сквозь заросли, и я всматриваюсь в густую зелень ветвей вокруг себя. Кожа горит в местах, где меня оцарапали ветки, пока я убегала и пряталась. Кажется, я уже истекаю кровью. Впрочем, какая разница? Сэмми обещал вырезать своё имя у меня на коже, так что рано или поздно кровь всё равно прольётся.

Шорох становится всё ближе и громче. Я замечаю небольшую коричневую куницу, которая быстро приближается ко мне. Её тёмные глаза широко распахнуты: она тоже изо всех сил пытается спрятаться в густой растительности от предполагаемой угрозы.

Я прижимаюсь к земле ещё плотнее, сдерживая писк, готовый сорваться с губ, когда эта чёртова куница прячется в кустах прямо рядом со мной. Маленький засранец шумит на весь лес и привлекает внимание к моему укрытию. Я пытаюсь отогнать его, не тревожа листву, но он игнорирует все мои попытки прогнать его. Вот же гад!

Краем глаза я замечаю тёмную одежду Сэмми — словно тень, скользящую по лесной подстилке. Я едва слышу его шаги, когда он перебирается от одного дерева к другому, поглядывая на высокие ветви и пытаясь понять, не забралась ли я повыше. Чёрт, надо было сразу лезть наверх, а не пытаться спрятаться у самой земли.

— Выходи, Ночная Звезда. Позволь большому чудовищу тебя растерзать.

Его слова звучат почти как песенка — с мелодией, в которой слышится веселье.

Я молчу и стараюсь не шевелиться, выжидая, пока он пройдёт мимо, чтобы затем вернуться к машине. Такого он от меня не ожидает. Он уверен, что я побегу дальше в лес, чтобы он мог продолжить погоню. Он почти минует моё укрытие, когда эта чёртова куница выскакивает из кустов и проносится у него между ног, прыгая от основания одного дерева к другому зигзагами, чтобы не попасться.

Сэмми разражается глубоким, раскатистым смехом, наблюдая, как зверёк удирает в безопасное место. Когда маленький засранец исчезает из виду, Сэмми снова сосредоточивается на поисках своей желанной добычи. Меня.

Он раздвигает руками густые заросли, заглядывает в кусты и ускоряет шаг. Он проходит мимо меня, и вскоре впереди раздаётся новый треск веток и сучьев. Теперь он уже не так осторожен и позволяет мне слышать каждое своё движение. Я остаюсь в укрытии, понимая, что должна дать ему уйти подальше в лес, если хочу сбежать.

Внезапно все звуки его поисков стихают. Больше не слышно ни единого движения, и единственный громкий звук вокруг — это грохот моей крови в ушах. Чёрт, он возвращается? Почувствовал, что я не ушла дальше в лес? Мои пальцы нащупывают толстую шершавую кору обломанной ветки. Я крепко сжимаю её и готовлюсь выскочить из укрытия и броситься бежать.

— Я знаю, что ты здесь, Ночная Звезда. Я чувствую тебя. Я ощущаю твоё присутствие. Ты принадлежишь мне. Я всегда буду знать, где ты находишься.

Он пытается соблазнить меня своим низким, хрипловатым голосом. Выманить из укрытия, чтобы я позволила ему делать со мной всё, что вздумается. Я хочу этого, но в то же время мне необходимы жестокость и острые ощущения погони.

Он подходит к моему кусту почти вплотную и поворачивается ко мне спиной, продолжая всматриваться в пространство впереди и поглядывать на ветви над головой. На моих губах появляется ухмылка. Я бесшумно поднимаюсь и заношу ветку для удара. Никогда нельзя поворачиваться спиной к врагу. Бедный Сэмми забыл собственные уроки.

Я со всей силы обрушиваю ветку ему на плечо, а затем резко толкаю его предплечьем и плечом, пока он не валится вперёд и не врезается в ближайшее дерево. Воздух с шумом вырывается из его лёгких, и до моих ушей доносится громкий, полный боли стон, который приносит мне одно лишь удовлетворение. Я разворачиваюсь на носках и бегу дальше влево, взбираюсь на холм и съезжаю по склону с другой стороны.

— Ты за это заплатишь, Ночная Звезда. За каждую рану, которую ты мне нанесёшь, я отыграюсь на твоей заднице, когда поймаю тебя!

Его хриплый голос доносится до меня, пока я продолжаю носиться по лесу, словно психопатка. Он бросается в погоню, больше не пытаясь скрывать шаги, и старается меня догнать.

Сэмми быстр, но я меньше и проворнее. Каждый день я пробегаю пять миль, чтобы поддерживать выносливость, — с тридцатифунтовым рюкзаком за плечами. В гонке ему меня не догнать. Внезапно он бросается ко мне, промахивается буквально на несколько дюймов и с силой шлёпается на неровную землю. Из него вырывается болезненный, раздражённый звук, и я не выдерживаю — разражаюсь смехом.

— Хорошая попытка, ублюдок, но тебе придётся постараться получше! — кричу я ему через плечо, продолжая бежать между деревьями, огибая поваленные стволы и налетая на толстые ветви, словно возникающие прямо передо мной из ниоткуда.

Я слышу, как он быстро приближается по моему следу. На мгновение оглядываюсь через плечо и замечаю его — он отстаёт не больше чем на десять футов. Лицо перепачкано землёй, а на нём самом застыло раздражённое выражение. Похоже, собственная игра ему больше не доставляет удовольствия. Я снова поворачиваюсь вперёд и едва успеваю увернуться от толстой ветки, которая чуть не хлещет меня по лицу. Я низко пригибаюсь и в итоге с размаху падаю на колени. Жёсткая, грубая земля впивается в обнажённую кожу, а голень пронзает острая боль.

Чёрт, как же больно!

Я пытаюсь подняться и снова броситься бежать, но Сэмми успевает схватить горсть моих распущенных волос и резко дергает меня обратно на землю. Он обматывает толстые пряди вокруг своего запястья, оттягивая мою голову назад, и я невольно вскрикиваю. Я пытаюсь вырваться из его захвата и чувствую, как пряди вырываются прямо из головы. Чертов ублюдок, если он не будет осторожнее, я останусь лысой.

Другой рукой он обхватывает меня выше груди, сдерживая мои руки, которые отчаянно пытаются вырваться из его захвата. Он использует вес своего тела, чтобы толкнуть меня вперёд, заставляя меня подчиниться вопреки моей воле. Моя грудь и талия с силой ударяются о землю. Камни и веточки впиваются в мою кожу, пока он крепче сжимает моё тело и вдавливает колено в середину моей спины, усмиряя меня и не давая подняться.