Страница 53 из 81
Назначение Георга командиром нашей группы меня не удивило. Кажется, в последнее время наши с полковником отношения как минимум не улучшились. А вот командир третьей группы меня удивил — сержантом Мада оказалась женщина, немолодая, с фигурой пусть маленького роста, но какой-то жилистой и подтянутой. Она напряженно кивнула всем, и опустилась на свое место. Лейтенант продолжил:
— Поскольку биом Н1 был обнаружен практически случайно, и посещён лишь однажды, группы повторят маршрут первой экспедиции. Мы полетим сперва на А1, а оттуда направимся на Н1. Тем самым мы минимизируем риск не найти нужный нам биом. Сразу после первого подтвержденного контакта с поверхностью группа ориентируется на месте, максимально быстро направляясь к «точке выхода» — так мы назвали тот ремонтный ангар, с которого стартовала первая экспедиция при эвакуации.
Я слушал лейтенанта, и вспоминал нашу «точку выхода». Ангар с развороченной створкой двери, дроны… Неужели мы летим обратно?
— Мы исходим из услышанного материала — дроны вряд ли оставят в ангаре пост. Им это, судя по всему, не нужно. Если ворота ангара остались в том положении, в котором они были — частично открыты — то вторая и третья группа заходят внутрь и начинают поиск людей. Первая группа обеспечивает прикрытие, оставаясь на поверхности. Если выжившие не будут найдены быстро, то третья группа остается в ангаре, а вторая группа, пользуясь полученными знаниями, продолжает поиск выживших. На поиск второй группе дается шестьдесят минут времени. По истечении этого времени, вне зависимости от результатов поиска, все три группы осуществляют отход и эвакуацию на А1.
Час времени… Это немного, но должно хватить, если мы не встретим дронов. Черт, больше часа я на Н1 и не хотел бы оставаться. Почему-то я был уверен, что дроны узнают о нашем появлении. Вопрос лишь в том, как быстро они среагируют на него.
— Вот и весь план, в общем и целом, — с места поднялся полковник, жестом усадив лейтенанта. — Обсуждать его мы не будем, план изменениям не подлежит. Есть вопросы?
Вопросов ни у кого не оказалось. Ну или никто не захотел их озвучивать. Георг был сосредоточен и серьезен — он точно помнил наш первый визит на Н1.
— Отлично. Тогда вот еще что. Для удобства коммуникаций и во избежание ошибок мы решили дать имена найденным биомам. Биом А1 теперь официально называется «Арктика», по имени древнего, некогда опасного и безжизненного региона на Земле. Биом Н1 решено переименовать в «Рубеж». Это пока и есть наш с вами рубеж, рубеж человеческой цивилизации здесь, в системе Ядра. Прошу вас в дальнейшем использовать новые названия, особенно в официальных обменах информацией.
Совет продлился недолго, нам всем приказали собраться завтра утром в главном ангаре, и после традиционного «теперь все свободны» я рванул к полковнику. Полковник спешил, и не стал со мной разговаривать, по бытовым вопросам отправив к стоящей неподалеку Вивьен Рэшфорд. Она меня выслушала, и с ни о чем не говорящей обворожительной улыбкой сказала, что моя проблема уже решена.
Оказалось, что я уже работаю, только не знал об этом. Меня зачислили в исследовательский отдел, причислив скорее к ученым, чем к солдатам. Как любому работающему на Атлантисе человеку, мне полагалась зарплата, и я ее получал вот уже несколько недель. Деньги в виртуальном виде зачислялись на специальный чип, который имел каждый человек на Атлантисе. Чип служил платежным средством, пропуском и даже удостоверяющим личность документом. Вивьен Рэшфорд рассказала, где я могу получить этот чип. Также она сказала, что такой же чип должна получить Крапива, когда ее выпишут из медицинского центра, и станет понятно, что с ней делать дальше.
Сразу после разговора я отправился на первый этаж здания, где после быстрой проверки мне торжественно выдали тот самый чип, посоветовали его носить на специальном эластичном шнурке на шее, и рассказали, как на терминале можно проверить, сколько у меня еще средств на счету. Поскольку я понятия не имел, сколько стоят продукты и услуги здесь, цифра на моем счету сейчас мне ни о чем не говорила.
Когда я вернулся «домой», Крапива была все еще у доктора Шеви, так что я ничего не пропустил. Она уже освоилась, и болтала с доктором, так как остальной врачебный персонал почти не говорил на старом языке. Надо как можно скорее учить Крапиву линго — тому языку, который повсеместно использовался на Атлантисе.
Вторую половину дня мы потратили на изучение Атлантиса. Я подумал о том, что сам толком ничего не знал о том биоме, который уже считал своим домом. Оказалось, что Атлантис намного больше, чем только отдел безопасности, медицинский центр и здание Совета.
Здесь было все куда сложнее, чем на Н1 — или на Рубеже, никак не привыкну к новому названию. Дома, выглядевшие очень похоже, улицы, по которым шли люди и проезжал транспорт — все вроде напоминало Старобор, но было в то же время совсем иным. Дома были похожи друг на друга, и их было много. Белая пелена долго скрывала дома перед нами, и быстро прятала их, когда мы проходили мимо. Мы наловчились различать здания, в которых что-то продавали или оказывали услуги — на таких зданиях располагались соответствующие надписи. Для Крапивы надписи пока что были лишь набором значков, но она упорно просила меня их читать вслух, и старалась повторять, запоминая.
Мы ознакомились с ценами на продукты и всякие бытовые мелочи, посчитали в голове, и оказались приятно удивлены: видимо, я зарабатывал достаточно много, чтобы мы могли не экономить. Дальнейшие после этого открытия два часа прошли для меня в непривычных, но приятных хлопотах: мы ходили по магазинам, закупая буквально все. В какой-то момент я попытался представить, куда мы все это будем ставить, класть и вешать в нашей маленькой комнате, и не смог. А затем подумал, что маленькая комната у нас лишь временно. И надо надеяться, что новое жилище будет попросторнее. Когда наконец-то мы обзавелись всем необходимым и вернулись домой, то я чувствовал себя примерно как после проведенного непростого спарринга.