В сердце урагана

Глава 4

Когда вирон коснулся поверхности Старобора, я чуть только не подпрыгивал на своем месте от нетерпения. Волны ликования, перекатывающиеся по мне от ушей до пят, сменялись волнами тревоги. Такие эмоциональные качели довели меня до точки, близкой к точке кипения, и из вирона я выскочил чуть ли не бегом. Вирон приземлился в лесу, не около дома Марии, а гораздо ближе к городу. Пока солдаты, косясь на меня, принялись выгружать небольшие контейнеры с оборудованием на мокрую от росы траву, я помчался к трактиру.

Крапива встретила меня объятиями, теплыми мягкими губами, и твердой решимостью в глазах. Я не был допущен ни на шаг в дом, более того — сразу же после нежной встречи мягко, но безвариантно выдворен во двор с инструкцией ждать здесь. Ждал я, сбитый с толку происходящим, совсем недолго — уже через несколько минут Крапива вылетела через дверь с какой-то не очень большой сумкой через плечо и сказала, что либо я тотчас же увожу ее с собой, либо не увожу никогда. Учитывая абсолютную неприемлемость для меня второго варианта, мы были у вирона через минут десять, когда солдаты только-только закончили выгрузку оборудования.

— И вот на этом вы летаете? — широко раскрыв глаза Крапива обошла вирон вокруг. — Он же как дом… Как он может летать?

Прежде чем я успел что-то ответить, она сделала это за меня:

— Впрочем, если все, что ты мне рассказывал — правда, то это, наверное, самое малое из чудес, которые мне предстоит узнать.

В который раз я восхитился умом и самообладанием своей избранницы. Оставалось только надеяться, что все остальные новинки она воспримет так же.

— Это все твои вещи? — спросил я, закидывая ее сумку в вирон, и помогая ей забраться в амку.

— Конечно нет, — она покачала головой. — Но тут самое дорогое для меня. Люди на Атлантисе одеваются наверное совсем не так, и используют в жизни совершенно другие предметы. Я не хочу выглядеть дикой, потому взяла вещи только на память.

— А твои родители…

— Они не очень хорошо отнеслись к нашей идее, — оборвала меня она.

— Но может, я мог бы…

— Не мог бы. Не сейчас. Потом, наверное. Давай пока не будем об этом. Это было… очень грустно.

Я согласился, разумеется. Примерно такую реакцию я, если честно, и предполагал, и был готов постараться убедить родителей Крапивы. Но, может быть, так даже лучше. Мы будем возвращаться на Старобор, и сумеем наладить контакт. Да и они быстро поймут, что с их дочерью все хорошо.

К полетам на Старобор и со Старобора я уже начал привыкать, и они мне перестали быть интересны. Но только не этот полет. Крапива пищала, охала и ахала, вертясь на своем месте и стараясь посмотреть во все окна сразу. Когда поверхность Старобора перестала быть видна, и сменилась сплошной белой пеленой, она вздрогнула, и прижалась ко мне всем телом. Я вспомнил тот страх, который испытывал сам в первых полетах — страх того, что ты падаешь в бесконечную бездну. Я обнял девушку, прижал ее к себе, и мы так просидели до прибытия на Атлантис.

Амка села около медицинского центра. Насколько я знал, первое время нам с Крапивой придется провести здесь, и на то было сразу несколько причин: прежде всего, Крапиву должны были проверить врачи. Полковник был непреклонен с этим, и я вынужден был согласиться, что это в интересах всех нас. Во-вторых, полковник все еще не нашел нам постоянного жилища, хотя и обещал решить этот вопрос сразу после карантинного периода. Пока мы летели, я рассказал Крапиве об этих планах. Она не была против медицинских проверок, когда я уверил ее, что это не больно, и я всегда буду рядом. А в вопросах жилья она вообще всецела полагалась на меня.

В медицинском центре нам дали комнату на самом верхнем этаже, где селились врачи и прочий медперсонал. Здесь было тихо и спокойно — то, что надо. Пока мы шли по коридорам и лестницам, я пытался рассказывать и показывать: вот тут — столовая. Вот кабинеты для операций. Вон там — приемная. А потом понял, что Крапива меня слушает и не слышит. Понял, что она, наверное, вообще чудом держится. Что она еле-еле сдерживает в себе тот колоссальный стресс, который сейчас переполняет ее, попавшую в другой мир — мир новый, незнакомый, опасный и большой. Мир, который должен стать ее новым домом. Поняв это, я перестал говорить и как можно скорее привел нас обеих в наше временное жилище.

Наша комната закрывалась изнутри, и это было первое, что я сделал, когда мы пришли и я усадил Крапиву на кровать, с которой она тут же вскочила, подойдя ко мне.

— Смотри, вот так запирается дверь, — показал я. — Видишь? Теперь ее не открыть снаружи. Сломать можно, но это сложно и громко. Вот так закрыла, а вот так — открыла. Запомнила?

Она кивнула. Протянула руку, нажала на сенсорную панель, открыв замок. Приоткрыла дверь, высунула голову в пустой коридор, закрыла дверь, и заперла ее.

— Так просто. И никаких щелей…

Крапива обошла комнату. Комната была небольшой, чуть больше, чем те палаты, в которых мне довелось побывать. Две раздельные кровати стояли рядом, но на небольшом почтительном расстоянии друг от друга. У столика с терминалом на нем располагались два стула. Большой просторный шкаф, за ним в углу дверь в маленькую ванную комнату с туалетом. Я пытался представить или вспомнить, как и что я видел, рассматривая подобную комнату впервые после попадания сюда. Попытался, и не вспомнил.

— А это?.. — Крапива подошла к столу, и провела рукой по терминалу.

— Это терминал. В нем много информации. Как будто много свитков сразу. Их все можно читать. И по нему можно разговаривать с другими людьми на Атлантисе.

— Святой Круг, — прошептала она. — Я же никогда к этому не привыкну. Мне страшно. Я чувствую себя… Как я тут буду?

Вместо ответа я подошел к ней, обнял, увлек ее за собой на кровать, положил рядом и крепко обнял. Мы лежали так, прижавшись друг к другу, и молчали. Она привыкнет ко всему, ей просто нужно время. А мне нужно обеспечить ее комфорт и безопасность.

— Ладно, — сказала Крапива, отпуская меня и садясь на кровати. — Не такая я уж и слабая. Я всему научусь. Ты мне все покажешь, а я — научусь. Пока мне страшно, но еще и интересно. Здесь… все другое. Совсем другое. Ты помнишь, каково это? Как это — не понимать, зачем вот та штука нужна? Как ее используют?

— Я как раз пытался вспомнить свои первые ощущения. Было странно, да. Орвина я вообще застал под кроватью, где он что-то искал.