В сердце урагана

— А что будет с ним? — спросила доктор, указывая на не обращающего на нас никакого внимания Андрэ.

— Он сказал, что в его группе все выжили. И он поручил Полю ждать нас в том помещении. Здесь кроме него никого нет. Я думаю, что он пойдет к своим, когда придет в себя. Но я готов его тащить на руках, если мы решим взять его с собой.

Я был действительно морально готов сейчас на что угодно, лишь бы не разжигать заново конфликт с доктором.

— Нет, мы не потащим никого насильно, — грустно сказала она. — Я… Если нам удастся отсюда улететь, то мы должны вернуться. Вернуться, и вытащить всех, кто тут остался.

— Мы так и сделаем, — мягко ответил Георг. — Но давай сначала улетим отсюда.

Оказалось, что чтобы добраться до ангара, нам предстояло пройти часть пути по поверхности. Насколько я понимал то, что пытался рассказать нам Поль — нам необходимо было добраться до другой похожей башни, и там снова зайти в тоннели. Видимо, подземные пути, соединяющие эти две башни, люди просто не успели достроить.

Сказать, что такая мысль обрадовала нас, было бы сильным преувеличением. Несмотря на всю странность Андрэ, его уверенность в том, что дроны прилетят снова, передалась нам всем, потому что была логичной. Причем, если у дронов была возможность общаться друг с другом на больших расстояниях, то прилетят они уже подготовленными. С другой стороны, я всерьез сомневался, что нам удастся отбиться даже от неподготовленных гасителей еще раз.

Никакой двери, ведущей из тоннеля наружу, не было. Тоннель стал уже, пропала обработка стен, и к моменту выхода это была уже просто узкая расщелина в скале, практически неприметная снаружи. Наша группа вышла наружу, отворачиваясь от ветра и жалко прижимаясь к кажущимся такими надежными сейчас скалам. Поль осмотрелся вокруг, напоминая осторожного зверька, и ловко побежал вперед, легко отталкиваясь от камней. Мы так быстро двигаться по такой поверхности не умели, чем несказанно его разочаровали.

Башня, к которой мы направлялись, показалась из-за очередной скалы достаточно быстро. По прямой до нее было недалеко, да вот по прямой тут можно было только лететь, но никак не идти. Мы и так двигались быстрее, чем это было разумно, рискуя постоянно если не сломать, то подвернуть ногу. Кто-то из нас постоянно оступался, или наступал на острую грань, чертыхаясь и стараясь не упасть. Мы были уже в паре сотен метров от башни, когда над нашими головами что-то быстро пролетело.

— Что это было? — закричал Георг мне, повернувшись спиной к ветру и глядя в серую дымку над головой.

— Я не заметил, — признался я. — Лишь уловил движение.

— Это дроны? — в голосе доктора звучала нескрываемая тревога.

— Идти! Быстро, быстро! — Поль в очередной раз вернулся к нам, и тянул меня за рукав в сторону башни.

Предложение было толковое, и мы продолжили наши скачки по камням, теперь стараясь время от времени еще и смотреть вверх. Башня приближалась куда медленнее, чем нам бы хотелось, но все же приближалась. Поверхность стала чище — скорее всего ее очистили при строительстве башни. Я уже различал дверь, к которой мы шли, когда синий луч откуда-то сверху с едва различимым шипением ударил в доктора.

Доктор беззвучно упала вперед, как кукла, оставшись лежать на камнях. Георг метнулся к ней, а мы с Орвином вскинули ускорители. Дрон — обычный жук — и не думал никуда улетать. То ли ему не рассказали о нас его погибшие коллеги, то ли он проигнорировал их информацию, но успел лишь сместиться ближе ко мне, когда мы с Орвином открыли огонь, и двумя очередями свалили жука на камни.

— Сюда, сюда! — раздался позади нас срывающийся на визг крик Поля.

Он успел не только добраться до имеющейся в башне двери, но и открыть ее, и сейчас махал нам рукой, стоя внутри. Георг подхватил доктора на руки, закинув ускоритель за спину, и рванул к двери. Спотыкаясь и вертя головами, мы двинулись за ним, и буквально ввалились в черное нутро здания. Поль со стоном задвинул дверь за нами, и мы оказались в кромешной темноте. Зажглись нашлемные фонари, и мы сумели оглядеться вокруг.

Башня оказалась полностью пуста внутри, что очень меня разочаровало. Не знаю, что я ожидал здесь увидеть, но точно не пустоту. Отсутствие окон дополняло ощущение того, что мы заперты в огромной пещере. Поль уже копошился у другой двери, ведущей дальше, в тоннели. Мне подумалось, что свет наших фонариков ему, возможно, больше мешает, чем помогает.

— Георг, что с доктором?

— В отключке, по-моему, — пробормотал пилот. — Я не врач, точно сказать не могу. Но она дышит.

— Сможешь понести ее пока? Я бы отсюда убрался поскорее.

Георг мне не ответил, да я и не ждал от него ответа. Поль зарычал, и двинул по двери ногой. Направив фонарь на наш спасительный выход я увидел, что дверь отодвинулась всего на ширину ладони, и застряла. Сил Поля явно не хватало для того, чтобы сдвинуть дверь дальше.

— Орвин, давай поможем! Георг, смотри на входную дверь!

Пилот сдернул со спины ускоритель, оставаясь на коленях около лежащей на полу доктора. Мы с Орвином подскочили к ведущей в тоннель двери, и уперлись в нее. Холодный металл подавался с таким сопротивлением, как будто мы пытались двигать по поверхности вирон. Мы кряхтели и стонали, но добились лишь того, что сдвинули дверь еще на пару ладоней. Из открывшейся щели на нас дохнуло застоявшимся воздухом и темнотой.

— Мы сможем пролезть сюда? — спросил я, тяжело переводя дух и с сомнением глядя на отвоеванное у двери пространство.

Вместо ответа в щель просочился Поль, причем сделал это за мгновение. Орвин осторожно засунул в тоннель голову и плечи, потом выбрался обратно.

— Наверное пролезем. Георгу будет посложнее, он у нас самый… гхм… плотный. А вот как мы доктора сюда затащим?

В ответ на эту реплику Орвина снаружи в дверь башни что-то негромко ударило. Мы все подскочили на месте, и из туннеля показалась голова Поля.

— Надо идти! Скорее! — сказала голова очевидное, и вновь скрылась в темноте.

— Георг, пошли! Надо уходить! — крикнул я пилоту, не сводившему глаз с входной двери. — Надо доктора сюда протащить.