Страница 31 из 81
— Ты что это придумал, модифицированный! — с наигранной легкостью спросил пилот. — Забыл, как ускоряться?
— Да в том-то и дело, что нет, — ответил я, все явственно ощущая, как мне становится хуже.
— Так это они тебя на скорости достали?
— Дайте посмотреть! — доктор решительно резанула ножом рукав куртки, пропитанной кровью, и осторожно обнажила мое плечо.
Я глянул на плечо, и меня замутило еще сильнее. Пуля гасителя прошла по касательной, лишь слегка задев меня, но этого хватило, чтобы вырвать часть плоти, оставив мне на память кровавую бесформенную борозду поперек мышцы.
— Я сейчас наложу повязку и вколю антибиотики. Кровь идет не так сильно, как должна бы. Ты что, еще ускоренный?
Я лишь помотал головой, пока доктор колдовала над моим плечом. Почувствовал укол около раны, и это меня взбодрило: я знал, что медикаменты действуют на меня немного быстрее, чем на других. Со своего места подал голос сержант:
— Я не хочу показаться паникером, но нам нужно быстро уходить. Вряд ли эти ребята ушли насовсем. Мы их удивили, но не думаю, что напугали.
— Крис, ты можешь идти? — нахмурившись, спросил Георг.
— Конечно, — сказал я, всеми силами пытаясь отвлечься от тошноты. — Пойдем, надо спешить.
Доктор отошла на шаг, недоверчиво глядя на то, как неловко я поднялся на ноги.
— Пошли, пошли! — сержант, не отводя взгляда и оружия от поворота тоннеля, за которым скрылись гасители, пятился назад.
Мы шли, порой срывались на бег — и снова шли. Гасители так и не появлялись, но нас не оставляло впечатление, что они идут за нами следом, отдаляясь на прямых участках ровно настолько, чтобы не попадать в свет наших фонарей, и приближаясь на извилистых отрезках. Они как будто чего-то ждали.
Мы уже прошли ту комнату, в которой познакомились с Войсом и были совсем близко от здания с нашим вироном, когда гасители решили снова нас проведать.
Они выплыли из-за очередного поворота, но в этот раз не замерли посреди тоннеля, а легкими непредсказуемыми движениями маневрировали перед нами, не подбираясь слишком близко. За нас сыграл тот факт, что здесь тоннель сужался, и был каким-то недостроенным, оставляя на стенах достаточно естественных ниш и укрытий от пуль. Наши преследователи были по-прежнему вдвоем: то ли к ним не прислали подкрепление, то ли они своими дроновыми мозгами просчитали, что их двоих более чем достаточно для нашей группы.
Хорошей новостью было то, что я успел укрыться в одной из ниш до того, как меня настиг первый сдвоенный выстрел шаров. Плохой новостью стало откровение, что мое ускорение в данный момент не работало — то ли я исчерпал свою внутреннюю батарейку, то ли ранение что-то заблокировало…
Еще в первом бою мне показались странными довольно длинные интервалы между выстрелами дронов. Неужели они так долго перезаряжаются? Или им просто лень? Надеясь на то, что и в этот раз скорострельность врага не изменится, я высунулся из ниши, и начал стрелять по движущимся в темном коридоре шарам. Сейчас, когда они не оставались на месте и не приближались к нам, попасть в них стало намного сложнее. Мы стреляли вчетвером, но лишь пару раз, как мне показалось несерьезно задели соперников. Зато их каждый сдвоенный выстрел разносил наши импровизированные укрытия, разрывая нам кожу острыми осколками камня, и заставляя перемещаться, отступать.
После очередного «тудум-тудума» зашипел Георг, выронив из рук ускоритель. Я высунулся из хлипкой ниши, куда только что перебежал, и выжидал момент — счетчик бронебойных боеприпасов на визоре шлема опасно приближался к нулю. Вот один из гасителей, тот самый «подранок» вильнул вправо, потом еще вправо, и на секунду застыл. Я всадил в него два раза по три пули, и попал всеми шестью, окончательно обрушив его на камни пола.
— Осторожно, сзади! — вдруг закричала доктор, заставляя меня обернуться с моментально похолодевшей от страха спиной.
Сзади под потолком тоннеля к нам подбирались жуки. Георг, крича что-то неразборчивое, открыл огонь по ним, к нему присоединился сержант. Два синих импульса перечеркнули темноту тоннеля, но вроде бы все наши остались на ногах. Лучи жуков били на очень ограниченном расстоянии, на наше счастье. В руках доктора откуда-то появился небольшой ускоритель, из которого она стреляла по мелким дронам. Я развернулся в сторону уцелевшего гасителя и обомлел: он был рядом, не спеша двигаясь на нас. Я выстрелил строенным залпом, но от волнения не попал. В коридоре раздался противный «тудум-тудум», и я как в замедленном видео увидел, как взрывается изнутри грудная клетка сержанта, выбрасывая из себя кровь и внутренности. Орвин, с искаженным от страха и ярости лицом, почти в упор всадил в гасителя десяток выстрелов, отшвырнув его на стену тоннеля, по которой тот скатился на пол грудой мертвых запчастей.
Краем глаза я заметил жука прямо над собой, и даже начал поднимать ускоритель, попутно осознавая, что моя раненая правая рука плохо слушается моих приказов, и тут что-то ярко вспыхнуло прямо в моей голове, и тут же погасло, поглотив весь видимый свет и мое сознание заодно.