В сердце урагана

Оказалось, принесший весть мужчина находился в соседнем помещении, где находился один из последних работающих тут терминалов, все ещё соединенный с парой уцелевших камер наблюдения. Гасителей мужчина заметил в совершенно другом тоннеле, но, по его словам, они точно направляются сюда. Если мы правильно поняли впадающего то в истерику, то в отчаяние Андрэ, то до их появления у нас была буквально пара минут.

— Андрэ, мы отступаем к тому зданию, через которое зашли к вам. Вы понимаете меня? Там у нас вирон. Мы сможем вас перевозить по несколько человек.

Я сам не понимал, что говорю, и как собираюсь это сделать, но ничего лучшего придумать не мог. Андрэ мотал головой из стороны в сторону, и я не мог понять, слышит он меня, или нет.

— Андрэ, вы меня слышите? Вы можете пойти с нами, мы постараемся вас защитить!

— Вы никого не защитите, — вдруг проговорил он с мокрыми от слез глазами. — Идите, если хотите. Мы останемся здесь.

— Но вам здесь будет грозить опасность!

— Не больше, чем там, — он махнул рукой в сторону двери. — Тут мы можем попытаться спрятаться. Мы уже пытались. Мы подождем, когда они уйдут.

— Андрэ… — я не знал, что сказать, а сержант уже тянул меня за плечо в сторону двери. — Может все же с нами?

— Идите! А вдруг вам повезет? — Андрэ посмотрел на меня, и вдруг протянул мне свой рюкзак. — Возьмите вот это. Я не знаю, встречу ли я еще когда-нибудь людей. Других людей. А тут все. Все, что я берег. Знания.

Я взял не очень хорошо пахнущий и еще хуже выглядящий рюкзак, и закинул его себе на спину.

— Андрэ, мы вернемся к вам. Пошли, уходим!

Вторую фразу я выкрикнул нашим, и тут же уткнулся в стоящую посреди помещения доктора. Доктор никуда уходить не собиралась.

— Мы их не оставим!

— У нас нет другого выхода! Вы же слышали, сюда летят боевые дроны!

— Тем более. Этим людям нужна наша защита.

— Вполне может быть, что мы не сможем их здесь защитить. У нас все основное оружие осталось в вироне. Давайте хотя бы доберемся до негоа. Тогда у нас шансов станет больше и самим спастись, и их спасти.

Я в отчаянии понимал, что мы теряем вполне вероятно драгоценные секунды. И не знал, что делать и как убедить доктора не оставаться здесь.

— Крис! — заорал сержант от двери. — Нам надо уходить, пока не поздно!

— Тогда идите. Я останусь с ними. Потом вернетесь за мной, — голос доктора дрогнул, но решимости у нее не убавилось.

Когда я уже всерьез раздумывал о том, не утащить ли мне доктора силой, к нам вдруг подошел Георг. Он почему-то казался спокойным и каким-то печальным.

— Крис, мы идем. Все вместе.

Он поднял руку вверх, прерывая возражения доктора, и наклонился к ее уху, что-то шепча. Доктор вцепилась рукой в его плечо, но постепенно ее пальцы расслабились, а в глазах вместо гнева появились слезы. Георг шептал и шептал что-то доктору, а я просто смотрел на них.

— Крис! — вывел меня из оцепенения крик сержанта. — Ну же! Идем!

— Идем, Крис, — сказал Георг, обращаясь ко мне. — Мы все уходим.

Мы выскочили в темный коридор за дверью, из него вынырнули в основной тоннель, озираясь по сторонам. Пустота и темнота бесстрастно взирали на нас. Сориентировавшись, мы побежали в ту сторону, откуда недавно пришли.

— Я не уверен, что помню дорогу, — слегка поздновато спохватился я.

— Я помню, — успокоил меня Георг. — Я же пилот, да еще и Навигатор, не забыл? Эта дорога — ерунда по сравнению с нашими маршрутами в семнадцатом секторе. Если дело только в дороге, то я очень рад за нас всех.

Мы успели пробежать солидный кусок тоннеля, и даже не переломали себе ноги о валявшиеся то тут, то там камни. Перешли на шаг, чтобы хоть немного перевести дух. И примерно в этот момент нас настигли гасители.

Они не прятались и вообще, казалось, не заботились о какой-либо скрытности. Три почти круглых, слегка приплюснутых на полюсах шара неспешно выплыли позади нас из-за поворота тоннеля и слегка притормозили, оказавшись в виду нашей группы в свете фонарей.

Мы с сержантом среагировали первыми: сержант открыл огонь по новоприбывшим, а я, ускоряясь «на ходу», прыгнул в сторону, ближе к стене тоннеля. Негромкое глухое «тудум-тудум» слитным дуплетом прозвучало со стороны дронов, и я почувствовал, как что-то сильно ударило в плечо, по касательной, развернув меня в полете так, что я ударился о стену тоннеля спиной. Пару мгновений я обдумывал тот факт, что меня «достали» даже в моей ускоренной версии, скорректировав огонь по ходу моего движения. Это было невероятно, и невероятно страшно одновременно: ощущать, что ты внезапно слаб и уязвим.

К ускорителю сержанта присоединились выстрелы со стороны Орвина и Георга, который буквально запаковал в какую-то нишу доктора.

— Бронебойные ставь! — выкрикнул сержант, и тут же закашлялся, когда очередной сдвоенный «тудум-тудум» разнес в щебень крупный камень, за которым наш солдат укрывался.

Я перещелкнул пальцем оружие на бронебойные патроны, морщась от приглушенной моим ускорением боли и от противного ощущения крови, стекающей по предплечью. Настоящая боль придет чуть позже, я это знал. Но рука худо-бедно меня слушалась, и на данный момент это было единственным, что имело значение.

Тот факт, что три гасителя не прятались и почти не двигались, превращал наш ответный огонь по ним в некий нереальный тир. И хотя обычные пули не оказали никакого видимого эффекта, звонко отскакивая от странных шаров, но с бронебойными зарядами дело пошло веселее. Георг попал первым, пошатнув средний шар, и явно сбив ему прицел: очередной негромкий «тудум-тудум» не причинил никому из нас вреда. Я всадил серию из сдвоенных выстрелов в третий шар, почти опрокинув его. Но главный приз собрал Орвин: именно его длинная очередь окончательно добила явно поврежденный сержантом средний шар, и он беспомощно и громко рухнул на камни. Два других гасителя немедленно отступили за поворот тоннеля, причем мне показалось, что один из них — тот самый, в который попал я — двигается совсем не так плавно и изящно, как до моего попадания.

— Вы как там? — крикнул Георг в наступившей тишине. — Все целы?

— Меня только осколками поцарапало, — отозвался сержант. — Ничего серьезного. Орвин, доктор?

— Я в порядке! — отозвался Орвин.

— Со мной все хорошо… кажется, — услышал я голос доктора.

— Меня задели в плечо, — решил проинформировать всех я, ощущая, как меня начинает мутить по мере возвращения к обычной скорости восприятия.

Со мной рядом тут же оказался Георг, и через пару секунд — доктор Водопьянова.