Лекс.Трилогия

– Вижу, сегодня ты без Виктории, – тон мой, впрочем, не оставлял принцу надежд на то, что мы будем болтать о погоде или о нерасторопности Имперской Безопасности.

Вопросы были к нему, и в этом он только что окончательно удостоверился.

– У кузины возникли дела в городе. Некоторые… семейные вопросы, – ответил он спустя пару секунд. – Не самые срочные, но потребовавшие её личного присутствия.

– И это, полагаю, никак не связано с небольшим кругом подозреваемых, обнаруженных в женском общежитии?

Его Высочество не сбился с шага, но темп ходьбы изменился. И ответил он не сразу, сперва обдумав услышанное с таким видом, словно ему внезапно напомнили о чём‑то крайне неприятном, и оттого позабывшемся.

– Связано, – ответ был краток и недвусмысленен. – Викторию вывели из привычного расписания под благовидным предлогом, – продолжил Александр чуть тише. – Меня самого в последние дни старались выпускать «в люди» ровно настолько, насколько это требовалось для создания видимости нормальности. Ни больше, ни меньше. Имперская Безопасность вцепилась в обнаруженные ниточки, как утопающий – в спасательный круг, Лекс. На кону сейчас находится слишком многое.

– Я это понимаю, – мне оставалось лишь кивнуть. – И принимаю, что это более чем разумно.

– Но тебя такой подход не устраивает, – вздохнул принц, обернувшись и притормозив на углу очередного перекрёстка.

– Всё относительно, – я пожал плечами. – Как наследник престола ты поступил безукоризненно верно. А как человек, с которым мы заключили союз после вскрытия направленных на моих близких угроз…

Александр принял это, не выразив обиды. Что, впрочем, не значило ровным счётом ничего – он уже настроился на беседу, и в таком состоянии его в принципе сложно было пронять.

– Я не знал конкретного имени, – произнёс Александр после недолгой паузы. – Не знал о десерте для Астрид Кризенфорт. Не знал, что всё произойдёт именно так. Но… да, Лександр. Мне было известно о том, что среди студентов есть вполне конкретный круг подозреваемых, и что угроза может коснуться тех, кто находится рядом с тобой.

Он не стал юлить и прикрываться решением Имперской Безопасности. Не попытался даже подсластить горькую пилюлю правды красивыми словами о долге и меньшем зле. И это вызывало двоякие чувства, потому что работало в его пользу. Гораздо проще было иметь дело с человеком, который однозначно обозначил бы свою позицию: друг, враг или «никто».

Категоричность делала всё проще, а моя к ней предрасположенность и делала меня никакущим политиком. Там, где бал правят оттенки полутонов и множественности идейных позиций, упрощать считалось смертельно опасным.

Иногда даже буквально.

– Тогда ты понимаешь, в чём проблема, – я сложил руки за спиной, притормозив вместе с принцем у массивного арочного окна, открывающего вид на внутренний дворик центрального крыла.

– Понимаю, – Его Высочество остановился, в точности скопировав мой жест. – Слишком хорошо понимаю, Лександр.

– И вот мы здесь.

– И вот мы здесь… – тише повторил принц, выдохнув. – Я не прошу тебя доверять мне без оглядки. И бессмысленность всяких извинений осознаю всецело, ведь на твоём месте я бы извинения просто не принял. Однако, раз этот разговор состоялся в таком тоне…

«Какой наблюдательный» – не без сарказма усмехнулся я вслед его словам. Мысленно, конечно же.

– Если бы я хотел поставить на нашем союзе крест, то, как ты верно заметил, разговор был бы другим. Но без оглядки доверять тебе у меня всё равно уже не выйдет, – я поймал взгляд Александра. Выдержал паузу. – Союзы не обязаны строиться на дружбе, Александр. Я бы даже сказал, что наш союз мог быть исключением, а не правилом. Теперь же мне будет достаточно совпадения интересов, взаимной пользы и осознания необходимости действовать. С этим уже можно будет работать.

На лице принца осела тень усталой улыбки:

– Жёстко.

– Зато честно, – я чуть пожал плечами. – Лучше, чем если бы мы ходили вокруг да около сейчас, во время совещания, после него и ещё неделю сверху.

– Не уверен, что мне нравится такая честность, – Александр отвёл взгляд, посмотрев на улицу. – В том плане, что ответить на неё мне нечем.

– Мне сегодня тоже многое не нравится. Но мы же не дети, чтобы наивно ждать от мира сплошного удобства, – я криво усмехнулся, подметив, что эта моя фраза Александра, похоже, всё‑таки задела. Не сильно, но достаточно для того, чтобы в его глазах на миг промелькнуло что‑то живое.

Я затруднялся сказать, что именно – досада, обида или неудобное понимание того, что сказанное мной попало точно в цель.

– Если мы не хотим опоздать, – начал он спустя минуту молчания, – то стоит двинуться дальше, Лександр. Мне нужно подумать, а тебе нелишним будет услышать некоторые подробности прежде, чем мы продолжим этот разговор. Согласен?

– Меня это более, чем устраивает, – я кивнул, не став спорить или требовать ответа прямо сейчас. И ежу было понятно, что наследник Имперского трона найдёт способ отложить решение на потом, и совсем не факт, что этот способ мне очень уж понравится.

До нужного кабинета мы добрались в полной тишине, и скрылись за дверью за минуту до того, как снаружи прозвучал сигнал к завершению очередной пары, и коридоры заполонили студенты.

До которых, стоило заметить, мне не было сейчас никакого дела – ставки плавно возрастали с самого моего появления в этом мире, и из‑за этого прямо сейчас я не мог позволить себе чрезмерной легкомысленности.

В просторном, утилитарном и наспех переоборудованном под рабочее пространство кабинете собралась небольшая, но во многом показательная компания.

Фидеас Корвин стоял у стола, о чём‑то негромко переговариваясь с Рихтом. Особняком держался мужчина, лицо которого было знакомо мне заочно, и я не был даже уверен в том, что правильно определил в нём старшего сына небольшой, но влиятельной и известной в узких кругах семьи, носящей фамилию Марх. Северин, если мне не изменяла память, унаследовал место своего отца в стройных рядах Имперской Безопасности, и сведения о нём содержались ещё в тех, представленных мне отцом бумагах.

Не потому, что он был особенно важной шишкой – просто его персона была приближена к семье Императора, а таких людей очень желательно знать в лицо. Особенно если люди эти обладают неиллюзорными полномочиями, а не только лишь возможностью пожаловаться на тебя десятому сыну дяди самого принца.