Лекс.Трилогия

Глава 18 Не такая уж и тайна

Дмитрий Громов определённо был хорошим другом, приятным собеседником и, в целом, достойным молодым человеком. И всё же, за вчерашнее его следовало аккуратно убить. Не насмерть, но так, чтобы он в следующий раз дважды подумал, прежде чем обещать несбыточное.

Я лежал на спине, глядел в потолок и прислушивался к богатой гамме непривычных этому телу ощущений, вылезших без веского на то повода. Ныли плечи и предплечья, при малейшем напряжении давали о себе знать мышцы спины, и даже ноги сетовали на то, что в этот раз хозяин не додумался перекинуть нагрузку с них на жидкий металл, экономя тем самым силы и невосполнимый на дистанции ресурс суставов.

– За три часа упахаться невозможно, да, Громов?.. – прошипел я, осторожно сев и поморщившись. Тело выразило свой протест, отозвавшись болью вдоль всего правого бока, на который вчера пришлась львиная доля нагрузки.

Пришлось на несколько секунд замереть, пережидая эту, хотелось бы верить, единоразовую вспышку.

«Какое счастье, что сегодняшнее расписание не подразумевает активных телодвижений. Но вечерний досуг придётся спланировать заново…» – промелькнула мысль, повлёкшая за собой подъём всего Лександра, которому я приказал умываться и готовиться к новому учебному дню.

Тело на эту наглость отзывалось не особенно приятными ощущениями то тут, то там, но, памятуя вчерашнее, это было по‑своему милосердно.

Вчера Громов после первых трёх касаний окончательно перестал изображать из себя заботливого старшего товарища, и начал работать всерьёз настолько, насколько это позволяли делать границы тренировочного боя.

Всё последующее действо наглядно демонстрировало, что практика «физкультуры с мечом» против настоящего фехтовальщика котируется постольку‑поскольку, а изменившиеся габариты, может, и скомпенсировались естественным образом «в быту», но стоило взять в руки оружие – и отличия вылезли снова, склоняя чашу весов отнюдь не в мою пользу.

Я не проигрывал в первый десяток секунд – и на том, как говорится, спасибо.

Так или иначе, но счёт перестал иметь хоть какое‑то значение уже спустя полчаса. Подключилась уставшая просто наблюдать Лиза: для девушки отыграться за то моё замечание касательно её бесшабашности оказалось делом принципа даже несмотря на то, что она‑то его как раз учла, и поработала над тем, чтобы не открываться лишний раз в атаке.

Логично? Едва ли. Но я просто принял это как данность, после чего всё пошло своим чередом.

Мы начали хаотично сменять друг друга на «ристалище», практиковаться, спорить и снова практиковаться, делом подтверждая свои доводы и опровергая чужие. Не единожды к нам с наставлениями подходил Клаус, советы которого всегда оказывались своевременными и очень даже к месту. Я был вынужден признать, что местная школа боя сильно отличалась от привычной и требовала вдумчивого подхода, из‑за чего выехать на имеющейся базе не представлялось возможным. Ну а Громовым, – и, отчасти, мастеру Клаусу, – моя техника принесла неожиданную пищу для размышления, хоть прямо они об этом и не сказали.

Как итог, мы разбежались настолько довольными, насколько вообще способны быть довольными люди, в разгар учебного дня почти три часа кряду промахавшие саблями.

А сегодня всё это довольство привело к закономерным последствиям, из‑за которых первые три пары я провёл в режиме старательно изображающего бурную деятельность, но фактически уже почти мёртвого студента.

И вырвало меня из этого состояния только сообщение от Белль:

«Лександр, я закончила с материалами, которые ты просил собрать. Сегодня у меня весьма загруженный график, но свободные окна всё же имеются…» – а дальше юная леди перечисляла, когда и где её можно будет выловить.

А так как сеть Академии ныне работала безупречно, согласование не заняло и пары минут – печатала и размышляла Сориар быстро, в своём расписании ориентировалась, как рыба в воде, так что точнёхонько после пятой пары мы пересеклись в холле, имея в запасе немногим больше сорока минут.

– Белль, – я кивнул ей, сразу отметив, что всю свою свиту девушка разместила на соседних диванчиках. – Полагаю, мне стоит начать с вопроса о том, скольких людей тебе пришлось поднять по тревоге, чтобы так быстро разыскать материал для удовлетворения моего любопытства?..

Сориар улыбнулась, демонстративно поправив лежащую на её коленях папку. Довольно пухлую, стоило отметить, и с разношёрстным наполнением – листы там уместились самые что ни на есть разные.

– Запрос был не настолько сложным, Лександр. Скорее, просто требующим охватить разом множество источников, но с этим у меня никаких проблем нет.

Я хмыкнул:

– Где‑то сильно загрустили руководители Имперской Безопасности, пытающиеся организовать информационную блокаду вокруг академии…

Белль тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью.

– Боюсь, в данном случае заслуга не моя. В академии действительно ограничили связь, но люди ведь никуда не делись. А большую часть сведений о тебе и вовсе не пришлось искать заново. Как я и говорила, – девушка улыбнулась, – в моих правилах знать, с кем я общаюсь. А вы, Лександр, никогда не были незаметным человеком.

– Меня обуревают смутные сомнения относительно того, комплимент ли это…

– Это констатация факта, – невозмутимо отозвалась Сориар. – А факты далеко не всегда приятны.

«Вот даже не сомневался в этом» – посетовал я в своих мыслях, ничуть при этом не изменившись в лице. Почти инстинктивно отделил часть жидкого металла из‑под одежды, сформировав комфортабельное кресло. Опустился в него, подавшись вперёд и уперев локти в район коленей.

– Тогда прежде, чем мы начнём, я уточню одну вещь, – мой взгляд упал на папку. – Как я упоминал ранее, меня интересует то, каким человеком меня считают окружающие. То есть, если где‑то нет возможности отделить слухи от фактов – ничего страшного, меня устроит и такая информация.

– Именно так я тебя и поняла, – Белль кивнула, открыв папку на первой странице. – Поэтому всё разделено на три условных категории. То, что подтверждается несколькими независимыми источниками. То, что выглядит правдоподобно, но достоверно сие установить не удалось. И откровенные сплетни, оказавшиеся тут исключительно потому, что в некоторых кругах в них всё же верят…

– Предусмотрительно…