Страница 69 из 76
Барон вышел из кареты первым и подал руку жене.
— Ну, — сказал он. — С богом.
Мы пошли к подъезду. Настя шла под руку с Сергеем, я шёл за ними, и ступени были широкие и пологие, и по ним поднимались люди, каких я до сего дня видел только издали или не видел вовсе. Мундиры, ленты, звёзды. Дамы, при взгляде на которых Хвостова со всей своей гостиной делалась провинцией. У дверей, распахнутых настежь, стояли гренадеры.
И тут меня тронули за рукав.
Робек. Михаил Михайлович стоял у самого входа, в парадном, с лентой, спокойный, как всегда, и глядел на меня так, как глядел зимой в коридоре Мариинской, когда собирался сообщить что-то важное и неприятное разом. Его тоже позвали. Иначе и быть не могло, он главный лекарь заведения, которое государыня ставила сама.
— Салтыков, — проговорил он тихо, наклонившись к моему уху, так, что никто из Бутурлиных не услышал. — Два слова, прежде чем войдёте. Там вас ждут. И ждут многие. У каждого к вам свой вопрос, и вопросы у них разные.
Он отпустил мой рукав и отступил с самым безучастным видом, какой умеют делать только главные лекари казённых заведений.
Я обернулся к распахнутым дверям. К свету за ними. На гренадеров, которые не глядели ни на кого.
Меня там ждут. И вопросы у всех разные.
Что ж. К вопросам мне не привыкать. Вся моя жизнь в этом веке была одним долгим ответом на вопросы, которых мне не задавали.
Я поправил перчатку и сделал шаг через порог.
Сейчас будем разбираться.
Но… И повеселиться не помешает!