Страница 17 из 76
И отошла к матери. А я стал перевязывать следующую руку и обнаружил, что перед тем заново вымыл свои, хотя мыл их только что. Дарья Гавриловна от печи проводила меня долгим взглядом, и я предпочёл его не заметить.
Отужинали поздно, всем домом, шумно. Дворня расходилась, потирая перевязанные плечи и обсуждая, у кого как свербит. Барон допрашивал Николеньку, сильно ли жгло, и Николенька врал, что вовсе не жгло, и оба были довольны. Я сидел с чашкой у самовара, и впервые за эти сутки меня отпускало. Всё, что ждало меня за стенами этого дома, могло подождать до утра.
В передней стукнула наружная дверь, и потянуло ночным холодом.
Голоса я сперва не разобрал, только Гришкин ответный вскрик. Потом шаги, тяжёлые, со шпорной оттяжкой.
И в столовую вошёл Сергей Бутурлин.
Увидев его, я понял сразу две вещи.
Первая. Раз Сергей здесь, стало быть, обозы дошли. Дошли раньше, чем мне обещали из ведомства, и сортировочный лист, писанный нынче в лекарской, понадобится уже завтра.
И вторая…
Один лишь раз взглянув на Сергея, я понял, как изменила его война. Вернулся он вовсе не таким, каким его ждали.