Страница 44 из 107
— Однако на празднике он тебе зачем-то понадобился, - возразила я и, сдернув с юноши куртку, обнажила его плечо, демонстрируя браслет. – Ты использовала чужого раба без согласия хозяйки, хотя его принадлежность однозначно подтверждалась этим браслетом. Перепутать его с бордельными шлюхами было просто невозможно. Я не стала бы беспокоить тебя из-за повреждений моей зверюшки, но в конце недели я приглашена на праздник в Дом Леруа, и меня не радует возможность повторного изнасилования Стэна в твоем исполнении.
Вилена смешалась. Одно дело поиграть на празднике с рабами, принадлежащими хозяйке вечеринки, и совсем другое – изнасиловать раба кого-нибудь из гостей. Стэн, избивший ее юного мужа, был ей ни к чему, но вновь поиграть в него она бы не отказалась. В этот момент в гостиную проскользнул 18-летний муж Вилены и занял место возле ее кресла.
— Я так понимаю, нас посетила очаровательная причина передачи Стэна на перевоспитание? – поинтересовалась я, сажая юношу на место.
— Да, это мой муж, которого Стэн избил, вместо того, чтобы как положено под него лечь.
Стэн зло посмотрел на пришельца и поднырнул под мою руку, выпрашивая ласку. Пришелец испугался и жалобно посмотрел на жену. Я вцепилась в волосы Стэна и чуть потянула назад, предупреждая возможную атаку на старого недруга. Мой раб потерся о мою ногу, обещая не дурить, и блаженно мурлыкнул, когда я, ослабив хватку, потрепала его по волосам.
— Что ж, я не особо рассчитывала, что ты купишь Стэна, поэтому вот мои предложения. Либо ты, госпожа Вилена, приобретаешь у меня раба, которого по твоей милости мне пришлось лечить после вечеринки, скажем за 170 кредитов, либо выплачиваешь штраф за использование раба без разрешения хозяйки и даешь подписку, что никогда впредь не прикоснешься к нему, иначе тебе придется его купить, как испорченный тобою товар.
Вилена ошалела от моей наглости.
— Я не собираюсь ни покупать этого зверька, ни платить за его порчу. Все рабы, которые предлагаются на угощение, доступны любой желающей. Если он не позаботился о смазке, это не моя проблема. Если тебе, госпожа Смитерс, так жалко своих зверьков, нечего их привозить в гости. В твоем положении рекомендуется сидеть дома, а не таскаться по вечеринкам и разыскивать непослушных рабов.
— Вот значит как, - я нехорошо улыбнулась. – Думаю, таможню заинтересуют грузы, поступающие из поместья Маунбах, да и ввозимые на Мальву заказы для того же поместья, проверить не помешает.
Вилена побледнела. Я верно рассчитала удар. Ее имя мне уже встречалось в разговорах девушек с таможни, да и Стэн несколько раз обмолвился о контрабандных делах своей прежней хозяйки. Госпожа Маунбах что-то шепнула своему мужу, и тот куда-то убежал.
— Какое отношение ты имеешь к таможне, госпожа Смитерс? – вкрадчиво спросила она.
— Тебе разве не доложили? Я майор охраны космопорта, и, разумеется, хорошо знакома с сотрудницами таможни. Кроме того, я участница подавления мятежа в космопорте полгода назад, а месяц назад командовала службой безопасности королевы на Гароне.
Упоминание мятежа и королевы окончательно добили Вилену.
Вернулся муж Вилены и, положив на столик бумагу и кошелек, встал возле кресла жены.
— Вот штраф за игру в чужого раба без разрешения хозяйки и подписка, которую ты требовала, госпожа Смитерс. Надеюсь, это гарантирует прохождение моих грузов через таможню?
Я прочитала документ. Эту подписку составлял опытный юрист, текст был ясный и недвусмысленный.
— Меня устраивает эта бумага. Поставь свою подпись и печать, госпожа Маунбах, и каждая из нас вернется к своим делам. С моей стороны я обещаю не чинить препятствий твоему бизнесу, - я передала Вилене документ, и, высыпав на ладонь содержимое кошелька, пересчитала деньги. Там оказалось ровно сто кредитов, стандартный штраф за прикосновение к чужому рабу. Забрав заверенную расписку, я убрала ее вместе с деньгами в сумочку, и, надев с помощью Стэна пальто, попрощалась с Виленой Маунбах. Стэн, счастливый, что его не отдали прежней хозяйке, а везут домой, всю дорогу полировал языком мои зимние сапоги.
У крыльца меня встретил Крег. Он помог мне раздеться, и мы втроем поднялись в комнату наказаний. Стэн сразу же опустился на колени посреди комнаты и выжидающе на нас посмотрел.
— Милый, прежняя хозяйка Стэна заверила меня, что он ей совершенно не нужен, и дала об этом подписку, - я протянула мужу бумагу. Крег прочитал текст и одобрительно кивнул.
— Госпожа, я никогда прежде не видел подобных обязательств, но с другой стороны, никаких ограничений в законе на подписание такого документа не существует.
— В таком случае, я хочу, чтобы ты, моя радость, наказал этого мальчика за его грехи так, как он, по твоему мнению, этого заслуживает, – я села на лавку, и, заглянув в корзинку с инструментами, уважительно покачала головой. - Я даю тебе полную свободу действий. Мои главные условия ты знаешь, не убивать и не калечить, а все остальное можешь делать. Если перестараешься, я просто не возьму его на праздник в конце недели.
Крег поклонился и, вздернув Стэна за волосы на ноги, раздел и подтолкнул к свисавшим с металлической арки цепям. Поставив юношу лицом ко мне, мой милый застегнул на его запястьях анатомические наручники, а ноги заковал в кандалы. Наклонившись к лавке за корзинкой, муж угодил в мои объятья и только после поцелуя смог вернуться к выполнению своей задачи.
* * *
Сперва Крег разогрел свою жертву флоггером, затем всыпал 40 ударов плетью. Выбрав в корзинке зажимы с цепочкой и закрепив их на сосках и крайней плоти юноши, он принялся с разной силой дергать и тянуть за цепочку. Стэн застонал сквозь зубы. Кричать он не хотел, чтобы не разозлить старшего и не напугать госпожу. Натешившись с цепочкой, Крег украсил тело своей жертвы прищепками и сыграл на них для госпожи забавную мелодию.
Несмотря на жестокость Крега и испытываемую боль, Стэн был счастлив. Сегодняшний день оказался праздником для его души. Госпожа его видела. Она выслушала его, раз и навсегда оградила от посягательств прежней хозяйки и даже потрепала по волосам за хорошее поведение в гостях. А прямо сейчас госпожа смотрела на его наказание с живым интересом и, судя по горящему взору, это зрелище ее возбуждало. С того момента как Крег начал свою жесткую игру, Стэн, не отрываясь, любовался госпожой, наблюдая за ее реакцией. К его удивлению в глазах госпожи не было ни капли жалости, только любопытство и воодушевление от игры.