Страница 43 из 107
— Я виноват, госпожа. Сделай из меня собачку, скамейку для ног, шлюху для гарема, все что угодно. Только окажи милость, госпожа, позволь мне остаться в твоем доме. Накажи меня, только не продавай. Я неблагодарная тварь, решившая, что доброта госпожи дает мне право забыть свои обязанности и скрывать важные сведения. Я боялся, что госпожа расстроится, если расскажу о желании поехать на праздник. Госпожа так обо мне заботилась, что я не решился попросить играть в меня жестче, чем обычно. Вчера я испугался, что причинил госпоже вред, когда врезался, и хотел извиниться, но ты была так красива, что от восхищения я забыл все слова.
Я, молча, выслушала его объяснения и поднялась с лавки. Подойдя к смотрящему в пол юноше, я ухватила его за волосы и резко дернула, прижимая затылок к позвоночнику. Стэн с восторгом посмотрел на меня.
— Значит, целый месяц до отъезда на Гарон ты морочил мне голову, что тебе нравится, как я тебя тискаю, а на самом деле притворялся и страдал от неудовлетворения? - я взглянула в его счастливые глаза и разжала пальцы. - Я терпеть не могу, когда из меня делают дуру, и очень не люблю, когда моим людям плохо или они в чем-то нуждаются. Твое недоверие меня очень расстроило. Что я за женщина, если не в состоянии доставить мужчине удовольствие в постели.
Стэн поднял на меня потрясенный взгляд. Ни одна госпожа на его памяти не ставила вопрос подобным образом. По логике госпожи выходило, что, не сообщив о своем желании более жесткой игры, он нанес ей серьезное оскорбление, намекнув на несостоятельность в постели. Неудивительно, что Стэн оказался в опале. Ни один мужчина не спустит такое другому мужчине, а уж о женщинах, и говорить нечего. Любая госпожа в лучшем случае продаст раба, который перестал ее развлекать, а в худшем — сдаст в бордель. Все эти мысли промелькнули в голове Стэна за каких-то десять секунд, и он склонился к моим ногам.
— Мне очень нравятся твои ласки, госпожа, - произнес он, не поднимая головы. - Но иногда хочется немного жестокости. Меня учили, что в игре главное — удовольствие госпожи, а раб должен быть счастлив, что смог развлечь свою хозяйку. Это еще одна причина, почему я молчал о своих потребностях.
— Как зовут твою прежнюю госпожу, и где она живет? - неожиданно спросила я, и Стэн от страха лег ничком на пол.
— Госпожа Вилена Маунбах. Ее поместье находится в получасе лета от столицы, - пролепетал юноша, вжимаясь в плиты пола.
— Марш одеваться, и жди меня на крыльце, - велела я и вошла в комнату с инструментами.
Крег обнаружился в глубине комнаты перед стеллажом с инструментами. Когда я вошла, он снял несколько предметов с полки и положил в корзинку, в которую в магазинах отбирают продукты.
— Милый, я отъеду по делам на часик-полтора, а ты пока придумай сценарий игры в Стэна, - сказала я, обняв мужа сзади. – Думаю, ты согласен, что этого мальчишку следует хорошенько проучить.
— Да, моя госпожа, - Крег считал, что проучить - это мягко сказано. За утреннюю истерику жены он с удовольствием выбил бы из Стэна всякое желание дурить, если бы не опасался лишний раз взволновать свою возлюбленную.
Поцеловав милого в щеку, я зашла в кабинет за документами на Стэна, переоделась в платье и спустилась на крыльцо. Юноша уже ждал меня возле флаера.
Флаер опустился возле особняка раза в два больше моего. Бледный Стэн вышел первым и, встав на колени, предложил мне руку. Я приняла его помощь и ступила на очищенную от снега дорожку, ведущую к дому. Из дома выбежал ровесник Стэна и бухнулся мне в ноги.
— Добрый день. Я майор Смитерс, охрана космопорта. Я приехала, чтобы побеседовать с госпожой Виленой Маунбах об одном очень важном деле.
— Добрый день. Проходи, госпожа Смитерс, - юноша поднялся и распахнул передо мной входную дверь. Проводив нас в гостиную, оформленную в зеленых тонах, раб получил мое разрешение доложить хозяйке и скрылся в глубине дома.
Я милостиво позволила Стэну снять с себя пальто и села в кресло около окна. Юноша повесил пальто на спинку моего кресла и устроился у моих ног. Через несколько минут в гостиную вошла женщина лет 50, еще сохранившая остатки былой красоты. Она оказалось той особой, из чьих рук мне пришлось с боем вызволять Стэна. Мой раб, похоже, тоже узнал ее, так как испуганно прильнул к моим сапогам и низко опустил голову.
— Добрый день, госпожа Смитерс. Я Вилена Маунбах, чем обязана визитом? – несколько старомодно приветствовала меня женщина и заняла кресло напротив меня. Нас разделял лишь маленький журнальный столик.
— Здравствуй, госпожа Маунбах. Мы с тобой познакомились при весьма неприятных обстоятельствах, - Вилена сделала непонимающее лицо. – На празднике в честь дня рождения Ханны Дроу ты задержала моего раба и не позволила ему удалиться в гарем вместе с рабами Дроу.
По этой причине мне, будучи беременной, пришлось искать его по всему залу и очень грубо прервать твою игру в него. Мне не нравится, когда моих зверьков насилуют без моего разрешения.
— Я не помню такого происшествия на вечеринке, - искренне произнесла она, - никогда прежде не встречала ни тебя, госпожа Смитерс, ни твоих рабов.
— Встань, Стэн, - мой раб поднялся, и на лице женщины мелькнуло узнавание. – Вижу, он тебе знаком. Этот зверек был передан на перевоспитание ныне покойной госпоже Эмме Леруа. Полгода назад она умерла, и я приобрела ее особняк. В подвале дома я обнаружила Стэна в истощенном состоянии. После смерти госпожи Эммы о нем просто забыли, и бедняга провел без пищи около двух недель. Наследница Эммы передала мне права на этого зверька, и я несколько месяцев его выхаживала. Сейчас Стэн, как мы видим, в полном порядке и уже три месяца успешно занимается моими лошадьми. Если хочешь, госпожа Маунбах, я могу его тебе продать.
— Эмма успела его перевоспитать? – поинтересовалась хозяйка дома.
— К сожалению, нет. Она поместила Стэна в подвал всего за пару дней до своей смерти. Этот зверек такой же наглый и строптивый, каким, согласно документам, попал к Эмме, но пока он хорошо выполняет свою работу, меня это не беспокоит.
— В таком случае, он мне не нужен. У меня хватает послушных рабов, чтобы возвращать в дом строптивца.