Страница 76 из 151
Глава 29. Жестокая рабовладелица
27:00. 26.07.437. усадьба «Логово»
Салатовое солнце скрылось за деревьями, и розоватое небо приобрело темно-вишневый оттенок. Софи сидела на подоконнике в своей комнате и любовалась закатом. Рядом стояла нетронутая тарелка с ужином. Девушке кусок в горло не лез, стоило представить, как мать полосует спину несчастного телохранителя. Крэг немного ее успокоил, но помимо судьбы Пирса мысли Софи занимал предстоящий разговор с матерью. Эйлана нечасто ругала детей, разве что, за действительно серьезные провинности: вроде разбитого флаера или сломанного дерева, предпочитая в беседе выяснить причины проступка. Сегодня вечером инопланетница с трепетом ждала подобного разбора полетов, и была убеждена, что разговор предстоит непростой. Инцидент с флаером резко отличался от шалостей, которые иногда устраивали Софи с братом. Гонки на флаерах над пустырем или одолженный без спроса дедовский джип для поездки ночью на заброшенное кладбище – ерунда по сравнению с падением маминого «летуна» и возможной гибелью пятнадцати человек в горных озерах.
Стемнело, только фонарь над входом разгонял вечерний сумрак. Стэн и выделенный ему в помощь Дэн увели в конюшню пасшихся в леваде лошадок, и на заднем дворе, куда выходили окна комнаты девушки, повисла тишина, ненадолго нарушенная голосами юношей, идущих с луга к дому.
«Ну, когда же приедет мама? – переживала девушка, устав прокручивать в голове сценарий разговора и свои оправдания. – Скорей бы уже. Сколько, интересно, нужно времени, чтобы выпороть виновного? С поркой Вилли и Ликса она справилась меньше чем за полчаса, а Пирс же один. Мама, где же ты?»
Словно в ответ на ее призыв, из леса показались трое всадников с фонарями в руках. Они пересекли луг и остановились возле черного хода. Выбежавший из дома Крэг поздоровался и, бухнувшись наземь, склонил голову перед всадницей на черном коне.
«Высокие отношения. Неужели Крэг так боготворит маму, что готов на нее молиться? – впечатлилась девушка, впервые видя подобное приветствие. Она уже забыла, как Пирс, встав на колени, помогал ей выйти из флаера. – А может, и правда, он – настоящий раб? Унижается он, совсем как Ликс и Вилли после порки. Мама, за что ты сделала мужа своим рабом? Не может быть, чтобы на Мальве в действительности существовало рабство».
Эйлана, а это была она, что-то сказала мужу. Тот поднялся и, обхватив руками ее талию, осторожно спустил на крыльцо. Мать похлопала по колену одного из своих спутников и отдала ему повод. В свете фонаря Софи разглядела хищное лицо тридцатилетнего атлета, который довольно улыбнувшись незатейливой ласке, нагло взял кисть матери своей большой ладонью, склонившись в седле, поцеловал и галопом умчался в лес, ведя в поводу лошадь. Товарищ догнал его только у кромки деревьев. Эйлана усмехнулась и в обнимку с мужем вошла в дом.
27:20. Усадьба Логово
Клиф без спроса поцеловал руку хозяйки и с хохотом ускакал. Рори едва догнал его у самого леса. Посмеявшись мальчишеской выходке взрослого парня, она обняла мужа и вошла в дом.
— Простите, госпожа, мы уже поужинали, – непонятно с чего извинился Крэг и заискивающе улыбнулся. – Я сейчас велю Жерару что-нибудь приготовить для вас.
— Не беспокойся, милый, я поела в лагере, – женская рука, украшенная центаврианским браслетом, погладила любимого по щеке. – Луи с мальчиками устроили для меня праздничное застолье и подарили подарки на день рождения.
— Смею я узнать, когда у вас день рождения, госпожа? – потупившись, спросил черничный здоровяк, останавливаясь посреди холла. – Я готов понести наказание за свою наглость, госпожа.
— Перестань, где ты увидел наглость? – отмахнулась Эйлана, ведя супруга за руку к лестнице на второй этаж. «Выдумал тоже «Наглость!», – фыркнула про себя она. – Можно подумать, на Мальве мужьям не положено знать дату рождения жены. Хотя.. все может быть». – Я купила тебя на свой день рождения год назад. Я решила, что парень, рискнувший жизнью ради любимого, станет отличным подарком на мое тридцатишестилетие.
— Благодарю за разъяснение, госпожа, – поклонился Крэг и, помявшись, сообщил. – Дэн просил о встрече, госпожа.
— Милый, у меня был насыщенный день, и я очень устала. Сейчас я покормлю Джину и серьезно побеседую с Софи о ее поведении. Думаю, Дэн потерпит до завтра, – она вошла в открытую мужем дверь своей спальни и заглянула в кроватку. Малышка мирно спала, пуская слюни. – Когда ты кормил Джину последний раз?
— Полчаса назад, госпожа, – доложил Крэг, стоя в дверях. Он заметно нервничал, хотя пытался это скрыть.
— Милый, ты сам не свой. Что-то случилось? – молодая женщина обняла его и уткнулась лицом в грудь. – Дети в порядке, а с остальным, я уверена, мы справимся.
— Софи рассказала о происшествии с флаером, и я беспокоился о вас, мой ангел, – тихо проговорил мальвиец, целуя макушку любимой. – Из-за ее ошибки вы могли погибнуть.
— Радость моя, я обещаю, что не умру, пока Джина не выйдет замуж и не нарожает детей, – глядя в любимые глаза, изрекла Эйлана, свято веря в сказанное. – Будь уверен, я сдержу слово.
Как не смешно это звучало для атеистки, майор Смитерс верила в своего ангела, который набрался опыта, прикрывая ее в боевых операциях, и помогал выжить в безвыходных ситуациях. Все космодесантники уповают на удачу, кого-то, кто хранит их жизни в опасные моменты. У каждого был свой хранитель. Для «адских котов» – таким защитником служила пантера на эмблеме с неофициальным девизом: «Страшнее адской кошки зверя нет». После «Рейнской Девы» в отдельной роте появилось шутливое выражение: «Страшнее Пантеры Смитерс зверя нет» – и по негласному соглашению покровителем подразделения стала крылатая пантера с татуировки бравого командира. Шутка шуткой, но те, кто хлопали Эйлану по плечу, отправляясь в бой, благополучно возвращались на базу, а насмешникам и сомневающимся везло меньше.
Для Крэга таким ангелом-хранителем стала супруга. А для Эйланы эту миссию выполняли обещание вернуться, данное детям перед каждым отправлением на службу, и напутствие матери, сказанное за день до ее гибели под обломками дома, из которого она успела вытолкнуть соседских детей. Ее слова «Элька, не смей умирать до рождения твоих правнуков» хранили молодую женщину лучше бронежилетов и самого надежного защитного поля, побуждая соблюдать осторожность и трезво оценивать последствия своих действий.