Страница 111 из 151
Глава 39. Счастливый день Бэзила
Бэзилу снилось, что он стоит на коленях в центре гостиной особняка капитана Леруа, а сама госпожа Шарлин надевает ему на шею брачную гривну на глазах своих подруг. Раб только собрался произнести традиционное «Благодарю за честь, госпожа», как над самым ухом раздалась пронзительная трель, за которой последовал хлопок по плечу. Машинально потирая ушибленную конечность, шатен открыл глаза и тут же их закрыл, боясь поверить увиденному. Он лежал обнаженным на широченной кровати в залитой солнцем «голубой» спальне, а на его груди тихо посапывала самая желанная женщина Мальвы, одетая лишь в полупрозрачный бежевый пеньюар.. златоволосая красавица Шарлин Леруа – большая любовь и великая потеря Бэзила. Навязчивый звук продолжался, и мужчина, наконец, догадался взглянуть на мигавший красным экран браслета связи.
«Хватить спать, лежебока, уже полдень. Живо тащи свою тушку в ванную, приводи себя в порядок и возвращайся в лагерь. Погостил и будет. Нечего внушать моей подруге ненужные иллюзии и провоцировать угрызения совести.
Эйлана Смитерс, если ты еще помнишь – твоя госпожа», – гласило сообщение.
Раб перечитал текст, уяснил содержание, и попытался выполнить приказ. Но едва мужчина двинулся к краю постели, острые ноготки впились ему в бок, требуя вернуться к роли подушки. Разрываясь между нежеланием потревожить сон любимой и обязанностью исполнить волю хозяйки, Бэзил остановился и, пошарив по кровати, обнаружил на изголовье забытый диванный валик. Осторожно отцепив от себя пальцы девушки, шатен положил ей под бочок валик, в который немедленно вцепились ручки, и сполз на пол. На этот маневр тело раба отозвалось болью в мышцах и пятой точке, как после хорошей игры, а «чугунная» голова откликнулась сжимающей лоб мигренью.
15.08.437. Лагерь Смертников
Клиф завершал послеполуденную пробежку, когда возле особняка опустился флаер. Из кабины выбрался Бэзил и, пошатываясь, направился к крыльцу.
— Привет, Бэз, – нагнал шатена опальный фаворит. – Как там госпожа?
— Госпожа Леруа, как всегда, восхитительна, – пробормотал Бэзил, хватаясь за виски. – У нее все хорошо. Только не ори. У меня голова раскалывается.
— Какая, на хрен, госпожа Леруа? – Клиф схватил его за плечи и развернул лицом к себе. – Ты что несешь, кретин?
— Госпожа Шарлин, – мечтательно проговорил шатен, глядя на русого мутными глазами. – Первая красавица Мальвы.
— Причем здесь, Морт1 тебя побери, госпожа Леруа? – разозлился Клиф, тряханув собеседника. – Я спрашиваю о нашей госпоже.
— Нашей госпоже? – тупо переспросил Бэзил, не вникая в суть вопроса, и жалобно попросил. – Не тряси меня, а то вырвет.
Поминая отца недотепы, Клиф схватил непонятливого шатена за руку и потащил в медпункт.
— Тодд, живо выдай этому пьянчуге средство от похмелья, – рявкнул он с порога, ногой распахнув дверь медкабинета. Из жилой комнаты выглянул медик.
— Ты очень не вовремя, Клиф, – промямлил он, придерживая штаны. – Не можешь зайти чуть позже?
— Мне плевать с кем ты кувыркаешься, – прорычал русый, швыряя на стул Бэзила как пушинку. – Дай Бэзу антипохмелин, и мы уйдем.
Тодд хотел было поспорить, но наполнивший комнату гитарный перезвон заставил его заткнуться. Чувственное контральто пропело: «Кровавым заревом затянут горизонт», и Клиф поспешно нажал на комме иконку «Прием». На экране появилось сообщение, которое русый с удовольствием огласил:
«Киска моя, с минуты на минуту должен приехать Бэзил. Спорю на мороженое, что он страдает от похмелья. Вытряси из Тодда антипохмелин, и можешь пытать любимчика Шарлин, сколько хочешь. Напоминаю, что тебе осталось всего десять дней опалы. День твоего прощения мы отметим танцами и застольем. Целую, Эйлана».
— Киска моя? – растеряно переспросил Сид, высунувшись из-за плеча медика.
— Ага. Не веришь, сам посмотри, – самодовольно ухмыльнулся Клиф и протянул запястье, на котором висел браслет связи. Сидевший, обхватив голову, Бэзил напомнил о себе жалобным воем. – Тодд, не зли меня. Видишь, человек страдает.
Подгоняемый угрозой медик отыскал требуемый флакон и едва успел отдернуть руку, так резво Бэзил вырвал у него лекарство и припал к горлышку. Позволив страдальцу выпить чудодейственное средство, Клиф сжалился над изнывающими от нетерпения любовниками и утащил исцеленного шатена в гаремный зал.
— Рассказывай, – велел он, толкнув Бэзила на диван, а сам занял соседнее кресло.
— Что рассказывать? – уточнил шатен, устраиваясь поудобнее. – Что именно ты хочешь узнать?
— Все, – рубанул Клиф, хлопнув ладонями по диванному валику. – Я видел, как ты уехал с госпожой неделю назад и с тех пор здесь не появлялся. Делаю вывод, что ты провел это время в усадьбе у ног госпожи Эйланы и сопровождал наших хозяек на праздник в дом госпожи Шарлин. Меня интересует все, чему ты был свидетелем за эту неделю.
— Ладно, – Бэзил откинулся на подушки и начал рассказ. – Шесть дней, считая день моего отъезда из лагеря, госпожа обучала дочь этикету и отрабатывала с ней посадку в экипаж, а на седьмой день приказала мне подать ландо к главному входу, позволила Луи составить хозяйкам компанию в салоне, и мы поехали к госпоже Шарлин.
Сутки назад. День рождения Шарлин
— Ты все помнишь, милая? – спросила Эйлана и, приподняв подол длинного платья цвета морской волны, поставила ногу на спину Дэна.
Крэг заботливо сжал кисть жены, помогая подняться в экипаж, верх которого по случаю хорошей погоды был открыт.
— Да, мам, – язвительно ответила из кареты наследница в лазоревом наряде. – Я так не готовилась даже к выпускным экзаменам в школе. Теперь разбуди меня ночью, я отвечу на любой вопрос по мальвийским обычаям.
— Посмотрим-посмотрим, – покачала головой старшая Смитерс, и, усевшись рядом с дочерью, повернулась к управляющему, стоящему рядом с мужем в нежно-голубой блузе, хорошо гармонировавшей с его цветом глаз. – Луи, ты едешь с нами в салоне. Бэзил, сегодня ты поработаешь возницей.
— Слушаюсь, госпожа, – хором откликнулись мужчины. Блондин запрыгнул в экипаж, и тот покатил по дороге в город. Всю поездку София любовалась пейзажем, а Старшая госпожа о чем-то инструктировала Луи. До Бэзила иногда долетали обрывки фраз: «..ответишь на все вопросы.. ты меня понял?».