Адская Кошка и Цветы Жизни

Глава 36. Влюбленный раб

Эйлана

— Я люблю вас, моя госпожа, – на одном дыхании выпалил Клиф, преданно глядя в глаза обожаемой хозяйки.

— Я знаю. Именно поэтому и лишаю тебя моего общества на пару недель. – Я знаю. Именно поэтому и лишаю тебя моего общества на пару недель. Любого другого я бы заперла в карцере на три дня или организовала бы нескучную неделю в качестве разнорабочего, – спокойно ответила Эйлана, проигнорировав дерзкое обращение, а про себя подумала: «Какой смелый парень. Признаться в любви – это подвиг для любого мужчины, тем более для раба, которого строго наказывают. Надеюсь, это не уловка с целью воззвать к моей доброте. Обидно будет, если это банальная попытка смягчить наказание».

— Две недели, госпожа? – удивленно переспросил Хищник, явно ожидая какой-то другой реакции на свои слова.

— Ты же знаешь, что капризы и жалобы усиливают наказание, – напомнила Эйлана, сдерживая порыв потрепать по волосам своего фаворита. Что ни говори, а долго сердиться на этого парня у нее не получалось. Не считая драк, Клиф оказался идеальным компаньоном, тонко чувствующим ее настроение и умело избавляющим от хандры и переживаний. – Будешь спорить, останешься без сладкого на месяц.

— Благодарю за милость, госпожа, – склонил голову Клиф, радуясь, что его опала все же не вечна, а двенадцать дней он как-нибудь выдержит. – Мне сходить за плетью, госпожа?

— Тебе мало клоунады с тростью, хочешь выставить меня зверюгой? Вот, спасибо. Софи и так через день обвиняет меня в жестоком обращении с рабами. Твоя разлинованная плетью спина станет отличным подтверждением ее правоты, – усмехнулась молодая женщина, с интересом разглядывая влюбленного мальвийца.

Эйлану всегда удивляло, как он в ее присутствии ухитрялся держаться раскованно и вместе с тем, ни на йоту не отступая от правил. Ни у Крэга, и тем более у Луи так ловко не выходило. В некоторых вопросах Клиф давал сто очков вперед ее Лапочке и Солнышку.

«Пора придумывать ему новое ласковое прозвище. «Котик» подойдет, – размышляла она, борясь с желанием поднять и затискать наглеца. – Вон, как ластится возле ног, и физиономия, совсем как у нашкодившего кота. Решено, помурыжу парня полмесяца, а там, глядишь, он и сам образумится».

— На мой взгляд, пары недель хватит, чтобы остудить твою голову, горячий мальвийский парень, и проверить наши чувства. Может, я тоже тебя люблю, а может быть, и нет. Я еще не решила, – задумчиво изрекла Эйлана, царапая свежим маникюром подлокотник кресла.

— Как пожелаете, госпожа, – смиренно проговорил раб, касаясь губами ковра рядом с ее сапогом. – На все ваша воля.

Клиф

Губы Хищника сами собой расплылись в счастливом оскале. Благодетельница сказала, что любит его. Такое признание равносильно сошествию на землю Великой Богини. Плевать, что она добавила: «А может быть, и нет. Я еще не решила». Клиф знал, что хозяйка умеет любить и не стесняется в этом признаваться, называя мужа «Любовь моя» и «Любимый».

Каждый мужчина в Доме Смитерс втайне мечтал оказаться на месте Крэга, хотя бы на час. А русоволосый атлет искренне надеялся занять вакансию второго супруга, прекрасно понимая, что без высшего образования его шансы невелики. Испытав в юности на собственной шкуре, как переменчива удача и каково стать надоевшей «игрушкой», он не рвался в любимчики, но и выпавшего счастья упускать не собирался. В двадцатилетнем возрасте Клифа подарили подруге главы родного Дома и после нескольких сеансов жесткой «игры» забраковали за несдержанность и излишнее проявление эмоций в сексе. С тех пор, русоволосый атлет научился избегать женского внимания, используя свой главный недостаток в качестве козыря в борьбе за возможность вести спокойную жизнь в гаремах, куда его продавали или дарили.

Разумеется, время от времени его использовали молодые хозяйки, и участия в праздниках избегать не удавалось, но, тем не менее, своей цели Клиф добился. По достижении двадцати восьми лет Хищника оставили в покое, позволив доживать век в гареме. Сломав ногу, он окончательно поставил крест на своем и так не радужном будущем. Непонятно за какие заслуги Великая Богиня вдруг сжалилась над его судьбой и прислала на праздник в Дом Леруа светло-русую красавицу, решившую использовать хромого «старика» партнером по танцам. За полгода жизни в Доме Смитерс Хищник сделал головокружительную карьеру, поднявшись на третью ступень иерархии и став компаньоном Старшей госпожи.

Фаворит. Как ласкали слух слова, сказанные Сидом вполголоса новичкам «Это Клиф – фаворит госпожи Эйланы». Обычно Хищник не мечтал о несбыточном, трезво оценивая последствия своих действий и, впервые влюбившись в женщину, посчитал разумным держать свое чувство в секрете. Клиф не навязывал свои услуги, но немедленно исполнял любые желания Богини грез, радовался ежедневным прогулкам верхом по лесу, наслаждался мимолетной лаской и сходил с ума от счастья, вальсируя с ней по рингу. Только страх навсегда лишиться милости подвиг его признаться в любви. Раб, который бегал от женщин, сейчас был готов на все, лишь бы любимая не отсылала его прочь.

«Всего две недели. Хвала богине, госпожа отказала мне в милости всего на две недели. Да, хранит тебя Мать Жизни, добрая госпожа», – ликовал в душе Клиф, целуя ковер рядом с сапогом любимой, чтобы скрыть свою радость, а вслух сказал:

— Как пожелаете, госпожа. На все ваша воля.

— Хватит валяться, ворс помнешь, – ухмыльнулась Эйлана. – Приготовь постель. Постельное белье хранится на третьей полке за крайней левой дверцей.

Чувственное контральто, окрашенное яркими искорками смеха, ворвалось в мысли Клифа восхитительной музыкой, даря надежду на скорое примирение. Смех означал, что, если хозяйка и сердится, то уже не на него.

Хищник мгновенно оказался на ногах и с рвением бросился исполнять приказ, стараясь не думать, кому предназначена постель. Некстати вспомнились Бэзил и Луи, сидящие в гаремном зале. С Бэзом он совершенно не желал делить внимание госпожи. Только Крэга и Луи соглашался он терпеть в качестве конкурентов. Остальных же нещадно гонял за любой заинтересованный взгляд в адрес возлюбленной.