Страница 101 из 151
— С какой стати ты выделываешься? Получил бы пару ударов, оба выпустили бы пар и мирно разошлись. Я сама бы тебя пролечила, а может и приласкала. А теперь что мне с тобой, прикажешь, делать? Парни видели, как ты изгалялся, и наверняка расскажут остальным, что тебе сходят с рук любые фортели. Ты хоть понимаешь, что своей выходкой окончательно подорвал мой авторитет, державшийся на каком-никаком уважении мужчин? С сегодняшнего дня я вынуждена пересмотреть и ужесточить систему наказаний. Первым пунктом пойдет использование карцера, а вторым – битье кнутом до полусмерти. Я и без этого цирка знала, что ты ни во что не ставишь мои запреты, но раньше тебе хватало ума хотя бы не так это афишировать. Думаешь, я не в курсе хронических избиений парней за невинные шутки в мой адрес?
— Простите, госпожа, – негромко буркнул Клиф, вжимаясь в мягкий ворс ковра. – Я не хотел создавать вам проблем.
— Может и не хотел, но создал и немаленькие, – фыркнула Эйлана и, хлопнув по подлокотникам, припечатала. – Значит так. Раз уж ты не желаешь подчиняться моим приказам и сводишь на нет мои попытки хоть как-то организовать для себя спарринг, будь по-твоему. Можешь забыть о конных прогулках в лесу и пеших – с коляской по лагерю. Мужчин у меня много, найду другого провожатого. Свободен. Пшел вон.
Русоволосый атлет вздрогнул и еще сильнее вжался в ковер, словно боялся, что его унесет вихрем.
— В память о счастливом времени, проведенном вместе, я не стану продавать тебя или отправлять куда-либо на перевоспитание, – мрачно продолжила она, видя, что раб не двигается с места. Обида обидой, но оставаться без партнера по танцам, ценного источника информации и, что немало важно, уютной жилетки для проявления слабости, молодой женщине совсем не улыбалось. – Это непрактично, и, честно говоря, для моего бизнеса нерентабельно. Джонни до сих пор не пришел в себя после борделя. Как его такого брать в космопорт? Можешь радоваться, я никого никуда не собираюсь сдавать, только пугаю. Луи прав, сейчас вы способны драться по моему приказу, а после борделя я получу шлюх, годных разве что служить угощением гостям на домашнем празднике. Все, разговор окончен. Вали по своим делам. Твой статус остается за тобой. Ваша иерархия меня не касается. Убирайся, не позорь меня еще больше. Не вынуждай выкидывать твою тушку за дверь силой.
Клиф
— Пойдем, Клиф, в гаремный зал, потанцуем, – хозяйка положила хлыст на стол и что-то достала из шкафа. – Летающая трость уже соскучилась по танцам.
Хищник покорно проследовал за хозяйкой в холл второго этажа и приветственно кивнул Бэзилу и Луи. В этот раз госпожа отчего-то не стала управлять тростью дистанцинно, а предпочла сама поучаствовать в спарринге. Русоволосый здоровяк сперва растерялся и получил чувствительный хлопок по бедру. Боль живо привела Клифа в рабочий режим, и от следующего удара он ловко увернулся. Уклонившись от летящего в плечо «крюка», раб понял, что не может ответить ударом на удар. У него рука не поднялась причинить вред любимой, даже зная, что она лучший боец в Лагере и пробить ее защиту еще никому не удавалось. Клиф верил, что госпожа увернется и сторицей воздаст за нападение, но все равно не мог.. не мог и не хотел. Дело было не в законе, карающем смертью за любую агрессию в адрес женщины. Здоровяк искренне считал, что не должен подвергать опасности своего ангела, пусть опасность была и мнимой. Свою силу он хорошо соизмерял и при желании умел при большом замахе нанести удар не сильнее прикосновения крыла бабочки, но экспериментировать не желал. Рискуя навлечь гнев любимой, русый перешел в глухую оборону, блокируя атаки, с которыми мог справиться, от других уходя, отпрыгивая и отступая, пока не оказался зажат в угол с тростью у горла.
Клиф надеялся, что госпожа поймет причину его поведения, но она не захотела это сделать. Бросив взгляд на товарищей по лагерю, с открытыми ртами и расширенными глазами застывших на коленях как статуи, он понял почему.
— Какого дьявола, Клиф? – тихо спросила Эйлана, опустившись в свое любимое кресло. Атлет снова распростерся на ковре в позе примерного раба. – С какой стати ты выделываешься? Получил бы пару ударов, оба выпустили бы пар и мирно разошлись. Я сама бы тебя пролечила, а может и приласкала. А теперь что мне с тобой, прикажешь, делать? .. Я и без этого цирка знала, что ты ни во что не ставишь мои запреты, но раньше тебе хватало ума хотя бы не так это афишировать. Думаешь, я не в курсе хронических избиений парней за невинные шутки в мой адрес?
— Простите, госпожа, я не хотел создавать вам проблем, – негромко произнес Клиф, вжимаясь в мягкий ворс ковра.
Что еще он мог ответить на справедливые обвинения? Сказать, что любит и готов сражаться со всеми, кто посмеет хоть взглядом, хоть словом оскорбить светлый образ его ангела? Для такого признания момент явно вышел неподходящий. Да и никогда подходящего не будет. Клиф боялся, что госпожа не поверит его словам или решит, что это попытка подольститься к ней, дабы избежать заслуженной кары и получить больше привилегий. Куда уж больше? Мужчина итак занимал одну из самых верхних ступеней. С ним опасался ссориться даже Пирс, а остальные предпочитали поддерживать дружески-нейтральные отношения.
«Я и без этого цирка знала, что ты ни во что не ставишь мои запреты, но раньше тебе хватало ума хотя бы не так это афишировать. Думаешь, я не в курсе хронических избиений парней за невинные шутки в мой адрес? – повторил про себя Клиф и выругался. – Значит, она давно меня раскусила, но пришла к противоположенным выводам. Жаль.. Жаль, что в холле торчали парни и все видели. Если с Бэзом еще можно договориться, то Луи может и заартачиться, а новую драку госпожа точно не простит. Хорошо, если спустит на тормозах эту».
Следующие слова хозяйки показали, что ему ничего прощать не собирались.
— Может и не хотел, но создал и немаленькие, – фыркнула Эйлана и, хлопнув по подлокотникам, припечатала. – Значит так. Раз уж ты не желаешь подчиняться моим приказам, будь по-твоему. Можешь забыть о конных прогулках в лесу и пеших – с коляской по лагерю. Мужчин у меня много. Найду другого провожатого. Свободен. Пшел вон.