Страница 92 из 97
Глава 44. Отцы и дети
Я сидела на краю кухонной столешницы в его красной клетчатой рубашке, которая пахла им, и лениво болтала ногами, наблюдая за тем, как Кирилл готовит пасту с морепродуктами. Вокруг стоял прекрасный, густой аромат вкусной еды — чеснок, белое вино, сливки и море. От этого запаха кружилась голова почти так же сильно, как от одного вида Кирилла.
Он был с обнаженным торсом, и я не могла отвести взгляд. Широкая спина, напряженные мышцы, когда он помешивал соус в сковороде, и эти татуировки... Я смотрела на темные переплетения линий на его плечах, на предплечьях, на том месте, где кожа переходила в ткань домашних штанов, и думала о том, как странно устроена жизнь.
Ещё несколько месяцев назад я была примерной старостой, которая носила пиджаки и юбки ниже колена. А теперь сижу в рубашке своего парня на кухне его квартиры и считаю татуировки на его спине. В такой обстановке я чувствовала себя совсем взрослой. Будто мы уже жили вместе, и между нами было всё совсем серьезно. Хотя я прекрасно понимала, что отец такого точно не разрешит. По крайней мере, в ближайшие месяцы. Он сюда-то меня еле отпускал.
Первый раз, когда Кириллу наконец-то разрешили вернуться домой после того кошмара с нападениями, он как раз провожал меня. Мы стояли перед моей квартирой, и я помнила, как тяжело было дышать от напряжения. Отец всё еще не доверял Кириллу, потому лично нас контролировал — дежурил рядом, следил за каждым шагом.
— Ты опять в гостиницу? — спросила я тогда, глядя на уставшее лицо Кирилла.
— Сегодня да, — он пожал плечами. — А завтра уже домой. Следователь звонил, сказал, могу заехать за ключами.
Я радостно взвизгнула, не выдержав, и обняла Кирилла, прижавшись к его груди. Но, услышав громкий кашель отца, тут же отпустила Кирилла и отступила на шаг.
Я глянула на отца, который делал вид, что изучает что-то в своём телефоне.
— Пап, я тогда завтра после пар заеду к Кириллу на пару часов, помогу убраться. Там же... ну, ты видел, какой там был погром.
Кирилл тут же замахал здоровой рукой.
— Ладно тебе, Мала... кхм... Ксюша. Я закажу клининг, не парься...
Я схватила его за здоровую руку, сильно сжала и процедила сквозь натянутую улыбку, глядя прямо в глаза:
— Всё в порядке. Я всё понимаю. У тебя там бедлам и тебе ОЧЕНЬ нужна помощь в уборке.
Кирилл смекнул мгновенно, начал быстро кивать.
— Ой да, очень нужна. Помните, какой ужас там был? — спросил он, глянув на моего отца.
Тот устало вздохнул, понимая, что ничего сделать не сможет. Он медленно сдавался, я чувствовала это.
— Хорошо. Но ненадолго.
Нетрудно догадаться, что половину проведенного вместе времени мы с Кириллом занимались далеко не уборкой.
А сегодня, в день Икс, мне тоже удалось отпроситься к Кириллу под предлогом помощи с приготовлением ужина. Отец меня отпустил, но Кирилл меня даже к холодильнику не подпустил. И это было так забавно. Мужчина, который готовит сам и не доверяет это женщине.
Кирилл оглянулся на меня через плечо.
— Малая, перестань, пожалуйста, стучать ногами. Я сейчас с ума сойду.
Я остановила болтающиеся ноги.
— Прости, я просто очень переживаю, — тише ответила я.
Кирилл повернулся к плите, убавил огонь.
— Если ты из-за встречи, то не думаю, что в ней будет хоть что-то особенное. Отец хочет обсудить ситуацию со следствием, прикрыть свой зад, не более того.
Я покивала.
— Я понимаю, но мне всё равно как-то не по себе.
— Потому я и пригласил всех сюда, на нейтральную территорию, — он помешал соус. — В его кабинете он хозяин. Здесь — я.
Я продолжила, теребя край его рубашки.
— А ещё я переживаю из-за Яна.
Кирилл фыркнул.
— А он тут при чём?
— Я не знаю... просто не лезут из головы его слова о мести. Он так уверенно это сказал, и с тех пор ничего... Будто это затишье перед бурей.
Кирилл усмехнулся, снимая сковороду с огня.
— Да испугался просто твой мажорик и всё. Забей на него.
Я медленно покивала, переваривая его слова, и вдруг встрепенулась, увидев на столе пустой пакет из-под продуктов.
— Торт! Ты купил торт?!
Кирилл тоже вздрогнул и перевел взгляд на меня.
— Торт?! Чёрт, я... — он расслабил лицо и продолжил. — Конечно купил, Малая. Ты же мне раз пять об этом написала. Хотя я до сих пор считаю, что это лишнее. И вообще, иди переодевайся. Скоро все придут. А я не готов пока улететь с восьмого этажа, потому что твой отец меня точно выкинет за такой твой внешний вид.
Я слегка засмеялась и спросила, глядя на него с хитринкой.
— А если не пойду, то что?
Кирилл развернулся ко мне, подошёл, взял за ноги и придвинул ближе к краю столешницы. Его руки были горячими даже сквозь ткань рубашки. Он провел рукой по моему обнаженному бедру и прошептал, наклоняясь к самому уху.
— Тогда я устрою тебе второй акт на диване, и нас застанут в самый интересный момент.
Я слегка покраснела, прикусила нижнюю губу, вспоминая, что Кирилл вытворял со мной пару часов назад. Что он делал своими руками и языком... Хотелось ещё. Очень хотелось. Внизу живота тут же пошёл жар, и я вдруг сомкнула ноги на его бедрах, прижимая его ближе к себе.
Он улыбнулся и прорычал.
— Малая, не провоцируй меня...
Я поцеловала его, слегка укусив за нижнюю губу, и игриво прошептала:
— Да ты только угрожать и можешь...
Кирилл поджал губы, потянулся руками и стал расстегивать на мне свою рубашку. Я тут же засмеялась, начала выкручиваться.
— Всё, всё, всё! Я пошла переодеваться!
— То-то же, — усмехнулся он и вернулся к готовке.
Звонок в дверь раздался примерно через полчаса, ровно тогда, когда всё было готово. Я в своём нежном белом летящем платье подбежала к двери и глянула на Кирилла. На нём были простые домашние штаны и футболка.
— Ты так что ли будешь? — прошептала я.
Кирилл пожал плечами.
— Да, а что?
Я лишь громко выдохнула и открыла дверь. На пороге стоял мой отец и Марина Викторовна. Отец был в приличном костюме, мачеха — в красивом, но сдержанном платье. Я указала на них рукой и сказала Кириллу:
— Вот что!
Кирилл помотал головой, поздоровался и пропустил гостей в прихожую. Они разулись, повесили верхнюю одежду и прошли в кухню-гостиную, где уже был накрыт стол.
Марина Викторовна неуверенно улыбнулась и проговорила:
— У вас тут... мило...
Отец Ксюши тоже стал осматриваться, ведь в прошлый раз ему не удалось толком оценить это место. И вдруг он заметил на подоконнике пепельницу с несколькими окурками. Он застыл и позвал.