Страница 82 из 97
Ян вышел из аудитории, засунул руки в карманы идеально отглаженных брюк и посмотрел на меня сверху вниз.
— Давай хотя бы к подоконнику отойдем? — тихо предложила я.
Он молча пошёл к широкому подоконнику в конце коридора. Я встала перед ним, несколько секунд смотрела в пол, собираясь с мыслями, затем подняла голову, посмотрела ему в глаза и так же тихо произнесла:
— Прости.
Ян устало усмехнулся, прислонился плечом к холодной стене.
— За что именно ты просишь прощения, Ксюш? За то, что опозорила меня перед родителями? Или, может, перед половиной универа? За то, что сбежала с нашего свидания с другим? Или, может, за то, что разбила мне сердце?
Я поджала губы. Мне было искренне больно слышать эти слова, каждое из них било по живому.
— За всё, — ответила я.
Ян вздохнул, повернулся к окну, ставя руки на подоконник. Он окину взглядом серую улицу.
— Ты знаешь, сколько девушек у меня было?
— Нет.
— Поверь мне, достаточно. Но только тебя я захотел представить своим родителям.
В моей голове тут же эхом отозвались слова Кирилла: «Девушка у меня была, есть и будет всего одна. И это ты».
— Ян… — начала я.
Но он перебил меня, его голос стал жестче.
— Ты ведь искренне мне понравилась. Чем я хуже него? Он же неудачник. Он же ничто. Хочешь стать как он? Хочешь лишиться всех перспектив?
В эту секунду что-то внутри меня щёлкнуло. Моя готовность признать вину за всё, что угодно, лишь бы поддержать Яна и загладить вину, испарилась. Я изменилась в лице.
— А что именно тебе во мне понравилось, а? — раздраженно спросила я, скрестив руки на груди. — Милое личико? Может быть, фигурка? А может быть, то, что я хорошая девочка из хорошей семьи? Недостаточно богатой, чтобы можно было попробовать меня купить. Но из достаточно интеллигентной, чтобы было не стыдно показывать родителям и сказать отцу: «Вот, видишь, папа, я неплохо устроился в России, несмотря на все проблемы»?
Ян молча перевел на меня тяжелый взгляд.
— Ты хоть раз спросил, чего хочу я? Что люблю я? Нет. А знаешь, почему? Потому что ты не хотел услышать только то, что выбивается из твоего идеального плана. Ты пытался загнать меня в него при любом моём шаге в сторону. Я не буду отрицать, что ты красиво за мной ухаживал. Что мне было с тобой интересно. Но иногда этого ничтожно мало.
Ян несколько раз медленно кивнул, усмехаясь.
— А у него, типа, всего «ничтожного» много?
Я взмахнула руками.
— Вот, видишь! Ты опять за своё. Да мне плевать, у кого чего сколько. Кроме одного. Любви. И поверь, у Кирилла её столько, что никому и не снилось. Вы даже не представляете, насколько.
Ян тихо засмеялся и покивал, как бы говоря: «Ага, конечно»
— И мне действительно очень жаль, что, возможно, я в некотором роде тебя использовала, — продолжила я, стараясь говорить ровно. — Но потом в ситуацию вмешался мой отец. И я ничего не могла сделать. Но теперь могу. Дай мне, пожалуйста, номер кого-то из твоих родителей. Я хочу извиниться и перед ними.
Ян махнул рукой.
— Забей, оно того не стоит. Я сам с этим разберусь.
На душе у меня стало чуточку легче.
— Спасибо, — тише сказала я.
Ян снова глянул на меня, и в его глазах мелькнул холодный огонёк.
— Но если ты думаешь, что Темников своего не получит, то ты ошибаешься.
Я нахмурилась.
— И зачем? Ты же понимаешь, что меня это не вернёт.
— Понимаю. Но я должен отомстить тому, кто увёл у меня девушку. Это вопрос чести. Тебя я прощаю. Его — нет.
— Знаешь, я была о тебе лучшего мнения, — покачала головой я.
Ян грустно усмехнулся.
— Значит, мы оба ошиблись.
Я ничего ему не ответила. Молча развернулась и ушла.
Я спустилась вниз, вышла к холлу, где меня ждал Кирилл. Подошла к нему, взяла за теплую руку.
— Теперь к тебе?
Он тут же напрягся, его взгляд стал сканирующим.
— Малая? Он тебя трогал? Он тебе угрожал?
Я наигранно рассмеялась.
— Нет, конечно, мы очень мило поболтали и всё разрулили.
Кирилл сильнее сжал мою руку, заглядывая в глаза.
— Точно?
Я с улыбкой кивнула.
— Точно-точно.
— Смотри мне, — буркнул он, доставая телефон и вызывая такси.
Минут через двадцать мы переступали порог его квартиры. Кирилл на ходу, прямо в коридоре, начал стаскивать с себя мокрую толстовку, майку, джинсы и... трусы. Одежда была очень мокрой, и он просто швырял её в угол.
Я, краснея до ушей, прикрыла глаза ладонями.
— Кирилл!
Он подошёл к шкафу, посмотрел на меня.
— Ах, простите, вы же ещё не всё успели у меня там разглядеть.
Он достал чистые боксеры и натянул их. Затем достал своё чёрное худи — то самое, огромное и невероятно мягкое — и бросил мне.
— Надевай. И не вздумай больше мне его возвращать.
Я схватила худи, прижимая его к груди, и забежала в ванную, краем глаза заметив, как Кирилл закатывает глаза. Там я быстро переоделась, развесила свои промокшие вещи, вышла, собрала одежду Кирилла и тоже развесила её сушиться.
Затем я пришла к нему на кухню. Он протянул мне кружку горячего чая.
— Пей.
Я взяла кружку, согревая ладони, огляделась.
— Забавно, сегодня у тебя тут так чисто. Не то что в прошлый раз.
Кирилл с усмешкой отхлебнул из своей кружки.
— Да, в тот раз пришлось постараться, чтобы развести тут дикий срач.
Я дёрнулась, чуть не пролив чай.
— Так ты это специально сделал?!
— Да, — спокойно ответил он, глядя мне прямо в глаза. — А как бы иначе я смог провести с тобой рядом столько времени?
Я медленно поставила кружку на стол, глядя на него. Я всё поняла. Все его игры, все его желания, все эти штрафы и провокации — всё это было лишь поводом побыть рядом.
Кирилл молча развернулся, достал что-то из ящика и положил на стол передо мной.
Это были ключи от моего мопеда.
Я медленно взяла их, металл приятно холодил кожу:
— Аска…
— Дождь закончится, и можешь за ним сгонять, — сказал Кирилл, подходя к окну.
Он открыл его и закурил.
Я улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает комок нежности. Я развернулась на стуле.
— Давай, прокачу тебя с ветерком!
Кирилл сделал затяжку и тут же закашлялся.
— Нет, Малая, я на твой табурет не сяду. Даже не проси.
Я звонко рассмеялась, представляя Кирилла на моем маленьком мопеде.
— Почему ты вернул мне ключи? — тише спросила я.
Кирилл пожал плечами.
— Захотелось. Но мои желания это никак не отменяет. Ещё четыре, Малая.