Малая! Будешь. Моей

Глава 37. В ритме вальса

Пудра легла идеально, скрывая следы бессонных ночей и предательскую синеву под глазами. Я отложила пушистую кисть и посмотрела на своё отражение в зеркале туалетного столика. На меня смотрела незнакомка — девушка в очаровательном розовом платье с пышной юбкой, которое я только вчера забрала из ателье. Волосы были собраны в сложную, изящную прическу, украшенную мелкими жемчужинами.

За окном расстилался на удивление тёплый осенний вечер. Наверное, один из последних таких в этом году, перед тем как город накроет ледяной, колючий дождь и первый снег. Золотистый свет уходящего солнца пробивался сквозь тюль, касаясь моего плеча.

Кто бы мог подумать, что ещё пару недель назад я так ждала этого бала? Я вычеркивала дни в календаре, мечтала о красивом платье, о том, как закружусь в вальсе. А теперь? Теперь я была готова на всё — продать душу, сбежать на край света, лишь бы не переступать порог этого проклятого зала. Но я должна. Ради Кирилла. И ради того обещания, которое я дала его отцу.

Неожиданно в дверь постучались.

— Войдите, — тихо произнесла я, поворачиваясь на стуле.

В комнату вошёл мой отец. На нём был безупречно сидящий чёрный смокинг, белоснежная рубашка и галстук-бабочка. Он выглядел настолько величественно и по-праздничному, что я даже сама не заметила, как по моим губам проскользнула легкая, грустная улыбка.

— Ты готова? — спросил он, его голос был мягким, лишенным той привычной командной нотки, которую он часто включал в последнее время.

Я кивнула и встала из-за столика, приглаживая юбку.

Отец посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то такое родное и светлое. Он тоже улыбнулся и тихо проговорил:

— Ты такая красивая, Ксюш. Очень похожа на маму.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами, и вдруг, почти шепотом, добавил:

— Ты прости меня, пожалуйста, за всё. Я был не прав. Но я просто очень боюсь за тебя. Однажды у тебя тоже появятся дети, и ты поймёшь меня.

Я опустила голову и кивнула.

— Ты тоже меня прости. Что нагрубила тогда. Я не должна была так говорить про вас.

Отец бережно взял мои руки в свои ладони и поцеловал меня в макушку.

— Я рад, что мы помирились в такой особенный вечер, — он выдержал паузу, а затем хитро улыбнулся. — Если сегодня всё пройдёт идеально, считай, что твой домашний арест аннулирован.

У меня тут же загорелись глаза, и я тут же забыла про все обиды.

— И телефон вернёшь?

Отец мягко засмеялся, и от этого смеха в груди стало чуть свободнее.

— И телефон верну.

На радостях я обняла его. Теперь главное не облажаться. Ведь тогда… тогда я смогу видеть Кирилла чаще. Смогу писать ему. Смогу звонить.

Мы с отцом вместе вышли в коридор. Там нас уже ожидала Марина. На ней было очень красивое, но до боли строгое бордовое вечернее платье. Я про себя подметила, что этот глубокий, холодный цвет очень подчёркивает её характер — цвет запекшейся крови и ядовитых ягод.

Все вместе мы спустились вниз и отправились на бал.

Макарские сняли для него один из самых больших и роскошных залов города. Когда мы вошли, у меня на секунду перехватило дыхание. Огромное пространство утопало в золотом свете хрустальных люстр. Вдоль стен выстроились столики, накрытые белоснежным шелком, усыпанные живыми орхидеями. В углу, на возвышении, настраивал инструменты настоящий живой оркестр.

Здесь было очень красиво. Наступательно, ослепительно красиво. Я чувствовала себя героиней сказки, но внутри всё было пусто. Без Кирилла даже самые яркие краски теряли для меня цвет, становясь серыми и безжизненными.

— Ксюша! Ксюш, иди сюда! — услышала я знакомые голоса.

Девочки из студсовета, уже собравшиеся в небольшой круг, махали мне руками.

— Я пойду к девочкам, пап, — шепнула я и, дождавшись его кивка, направилась к подругам.

Они тоже все были в красивых вечерних платьях, сияли румянцем и возбуждением от момента. Мы немного пошептались о том, как здесь красиво и как здорово мы всё-таки смогли это организовать, как вдруг девушки начали придирчиво оглядывать зал и шептаться, толкая меня локтями.

— Смотри, смотри! Там Макарский! Ян пришёл!

Я посмотрела туда же, куда смотрели все, и увидела его.

Он выглядел ослепительно, как принц из прекрасной книжки. Идеальная укладка, ни одного выбившегося волоска. Потрясающий кремовый костюм-тройка с пиджаком, который больше был похож на изящный фрак. Тёмно-коричневые туфли, сверкающие зеркальным блеском. Он был воплощением той самой сказки, которая мне давно была не нужна.

Ян подошёл к девушкам, галантно поклонился, бросил вежливое «дамы», а затем направился прямо ко мне. Взял мою руку, склонился и безупречно, по всем правилам этикета, поцеловал тыльную сторону ладони.

— Здравствуй, Ксюша, — мечтательно произнёс он. — Ты сегодня выглядишь просто невероятно.

Я тут же натянула на лицо улыбку, игнорируя восторженные вздохи девчонок вокруг («какая пара», «как тебе с ним повезло»). Я сделала небольшой, отточенный реверанс.

— Мои родители уже здесь, — проговорил Ян, обводя зал взглядом. — Пойдём, я тебя с ними познакомлю.

— С удовольствием, — покорно ответила я и, держась с ним за руку, последовала в другую, более тихую часть зала.

Родителей Яна я заприметила сразу. Было видно, насколько они богаче и выше остальных. По идеальному крою костюма его отца, по шикарному, расшитому вручную платью матери.

Ян подвёл меня к ним.

— Мама, папа, познакомьтесь, это моя Ксюша. Ксюша, это мои родители, Анатолий Сергеевич и Клавдия Викторовна.

Я улыбнулась, поздоровалась и снова сделала реверанс. Они умилительно засмеялись, оценивая мою покорность.

— Она ещё очаровательнее, чем ты рассказывал, — отметил отец Яна, глядя на сына.

Тут же вмешалась мама Яна, поправляя жемчуг на шее.

— Ксюшенька, ваши родители приехали? Ян говорил, что вы хотите все вместе поужинать после бала.

— Да, конечно, — скромно ответила я. — Чуть позже я вас представлю.

Я безупречно играла свою роль. Девочку из хорошей семьи, достойную партию. Я ловила себя на мысли, что ещё год назад я мечтала о таком принце, о таком идеальное свидании. Даже о таком знакомстве с родителями. Но теперь всё было иначе. Теперь я изменилась.

Неожиданно раздался звонкий, властный стук по паркету — призыв для гостей, чтобы в зале настала тишина. Сердце почему-то замерло, упав куда-то в живот. Это было так красиво. Так волнительно.

Послышался громкий мужской голос ведущего.