Страница 53 из 97
Затем он резко толкнул Кирилла в грудь, схватил меня за локоть и потащил к машине. Я дёргалась, просила отпустить, пыталась вырваться, но его хватка была железной.
— Папа, отпусти!
Кирилл подскочил к нам, схватил отца за ту руку, которой он волок меня, и процедил сквозь зубы:
— Отпустите её.
Отец глянул на Кирилла и усмехнулся, полной яда и презрения.
— А то что, бить меня будешь?
— Буду, — тихо, но уверенно ответил Кирилл. — Если придётся.
— Не надо! — вскрикнула я, вставая между ними. — Вы с ума сошли?!
Отец и Кирилл смотрели друг друга в глаза. Они выглядели, как два разъярённых быка.
— Зачем она тебе нужна? — продолжил отец, не отводя взгляда. — Она же для тебя просто очередная. Ладно она дура, но ты-то куда?
— Такого вы мнения о своей дочери? — твёрдо спросил Кирилл.
— Такого я мнения о тебе, — отрезал отец. — Не ломай ей жизнь. У неё есть Ян. А ты катись в свой притон и не пудри Ксюше мозги. И только попробуй хоть ещё раз к ней подойти.
— А то будут проблемы? — странно усмехнулся Кирилл.
— Не сомневайся.
Отмахнувшись от Кирилла, как от назойливой мухи, отец дальше поволок меня к машине. Кирилл снова сделал шаг за нами, но я оглянулась. И посмотрела на него — заплаканная, растерянная — и тихо, но настойчиво помотала головой.
Не надо. Пожалуйста.
И Кирилл остался на месте. Его фигура, освещённая фарами, казалась такой одинокой и беспомощной, что сердце разрывалось на части.
Перед машиной отец грубо сорвал с моих плеч его куртку и бросил её в пыль у обочины. Затем он затолкал меня в салон, захлопнул дверь и поспешно поехал, так что шины взвизгнули.
Я отвернулась к окну, сдерживая в горле крик. Я чувствовала себя преданной, глупой, будто опозоренный подросток, которого поймали за чем-то очень постыдным. Куртка Кирилла осталась там, в грязи. И он тоже остался…
Отец выхватил сумочку, лежавшую у меня на коленях.
— Телефон я у тебя забираю, — бросил он, глядя на дорогу. — И теперь ты под домашним арестом.
Я тут же дёрнулась. Всё это звучало как дешёвый и бессмысленный сюр.
— Папа, какой домашний арест?! Мне двадцать, а не двенадцать!
— Судя по твоему поведению, тебе не больше пяти! — огрызнулся он. — Теперь на пары и с пар будешь ездить с Мариной! Это не обсуждается!
Шею засаднило, будто н ней сомкнулась цепь. А я… А у меня просто не было сил её сорвать. В голове возник глупый, отчаянный аргумент.
— А если бы отец мамы так поступил с ней, чтобы ты стал делать?! — крикнула я, не в силах сдерживаться.
Отец усмехнулся, и эта усмешка была полна такого презрения, что меня затошнило.
— Я не был обдолбанным маргиналом, чтобы отец твоей матери так поступал.
— Не смей так называть Кирилла! — снова закричала я.
— Я называю вещи своими именами, — холодно ответил отец. — Ты просто ещё слишком юна. Моя ошибка, я думал, ты взрослее. Это просто наваждение, и оно пройдёт. Вот увидишь. Ты мне ещё спасибо скажешь. Как и за то, что я ничего не скажу твоему Яну.
Я задыхалась от отчаяния и злобы. Слёзы текли по щекам, но я даже не стала их вытирать. Я снова отвернулась к окну, глядя на мелькающие в темноте деревья, понимая, что больше ничего не могу сделать. И лишь тихо, сквозь слёзы, прошептала:
— Я тебя ненавижу.
___________________________________________
А как бы вы поступили на месте героев?