Малая! Будешь. Моей

Глава 25. Синее пламя

Зеркало отражало моё лицо, но я словно смотрела на незнакомку. Расческа скользила по волосам, разделяя их на две равные части. Я ловко завязывала два хвостика, механически повторяя движения, которые знала ещё со школы, но мысли мои были чертовски далеки от привычного распорядка.

Я думала о вчерашнем вечере. О том, как мягко, почти невесомо приложила указательный палец к губам Кирилла, прерывая его фразу. О том, как развернулась, подбежала и поцеловала его в щеку.

Я окончательно запуталась. Нет, я даже не запуталась — я потерялась в собственных чувствах, как в густом тумане, и не понимала, почему я так поступаю. Почему я иду на поводу у этого хаоса? Машка ведь права. Ян шикарный. Ян потрясающий. Ян принц на белом коне, который дарит цветы, открывает двери и говорит правильные слова. Я ведь чуть под парту не свалилась, когда впервые его увидела! Помню этот лазурный свитер, эту идеальную осанку, этот спокойный, уверенный взгляд. Он был тем самым безопасным берегом, к которому я стремилась.

Но что-то в нём было не то. Или, что страшнее, чего-то в нём просто не было. Идеальный вариант по всем фронтам на бумаге, но холодный, как стерильный операционный зал, в реальности. А тянет-то меня к Кириллу!

Я наклонила голову и закрыла лицо ладонями. Да! Меня тянет к Кириллу! Тянет! Тянет! Тянет! Я больше не могу врать себе! Ничего не могу с этим поделать! И пусть для него это просто игра. И пусть, как говорили Машка и Ян, Кирилл сожжет меня дотла, оставит только пепел на мокром асфальте. Пусть! Пусть! Пусть! Пусть горит оно всё синим пламенем! Я устала быть правильной. Я устала бояться.

Телефон на туалетном столике засветился. Я взяла его в руки. Экран высветил имя Яна.

«Доброе утро, красавица! Как ты себя чувствуешь? Хоть ты вчера и отказалась, я все ещё могу заехать за тобой и угостить самым лучшим кофе в городе»

Я смотрела на эти идеальные, вежливые буквы и не знала, что на это ответить. Или, если быть честной до конца, я просто не хотела отвечать

Отложив телефон, я подошла к шкафу. Мои пальцы сами собой потянулись не к привычному нежно-розовому кардигану, а к самой нижней полке. Я достала оттуда косуху. Почти такую же, как у Кирилла, только розовую. Кожаную, с тяжелыми молниями и металлическими заклепками. Я хитро улыбнулась своему отражению и надела её. Взяла рюкзак, вышла в коридор, обулась в тяжелые ботинки.

Неожиданно из кухни вышел отец. Он заканчивал завтрак, держа в руке чашку с кофе. Мачеха уже уехала в университет. Отец поднял взгляд, внимательно посмотрел на меня, на мою розовую косуху, на два хвостика. В его взгляде мелькнула странная, грустная нежность.

— Ты очень похожа на маму, — тихо сказал он.

Мне было приятно и больно слышать это. Мама. Её образ всегда был где-то рядом, невидимым ангелом-хранителем, который не давал мне окончательно сломаться. Я слегка улыбнулась, опуская взгляд. Хотела спросить, скучает ли он по маме, часто ли вспоминает её, но не стала. Боялась, что голос предательски дрогнет.

Отец поставил чашку на обувницу и продолжил, его голос стал мягче:

— Ты знаешь, как я тобой горжусь. Искренне, Ксюш. Ты очень умная и талантливая девочка. Твоя мама была бы счастлива.

Я покивала, сглатывая ком в горле, и ответила:

— Да, пап, я знаю. Спасибо.

И тут он сказал то, ради чего, видимо, и затевал этот маленький, трогательный разговор. Его тон изменился, стал более деловым, но по-прежнему теплым.

— Пригласи Яна к нам на ужин в пятницу. Хочу получше познакомиться с твоим кавалером.

В голове тут же мелькнул болезненный импульс. Я медленно отступила к входной двери, начала оправдываться, торопливо, сбивчиво.

— Пап, он не мой… Мы просто… Он не кавалер…

Отец перебил меня, тихо рассмеялся, покачивая головой.

— Ну простите. Не кавалер. Как у вас там у молодежи говорят? Парень? Ладно, пригласи парня. В пятницу, в семь.

Паника накрыла меня волной. Я достала телефон из кармана, прижала к уху, хотя экран был черным.

— Ой, пап, мне Машка звонит! Вдруг что-то срочное? Я побежала!

И пулей вылетела из квартиры, даже не дожидаясь его ответа.

Я бежала так до самого места встречи с Кириллом. Легкие горели, ноги подкашивались, но я не останавливалась. Того самого места, где вчера он оставил свой байк, прячась в тени. Черный матовый Ducati уже стоял на месте, хищно поблескивая хромированными деталями. Кирилл сидел на нём, закинув ногу на асфальт, курил и что-то увлеченно делал в телефоне.

Увидев бегущую, запыхавшуюся меня, он спрятал телефон в карман. Уголок его губ приподнялся в привычной насмешливой улыбке, но она тут же сползла с его лица, сменившись легким шоком. Он начал говорить, качая головой.

— Нет, нет, нет, нет. Малая, ну что это такое?!

Я остановилась рядом с байком, оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться.

— Что? — выдохнула я, поднимая на него взгляд.

— Твоя куртка!

Я выпрямилась, откинула волосы назад и довольно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается триумф.

— Я знала, что тебе понравится!

Кирилл фыркнул, не выдержав. Он докурил сигарету, бросил бычок в сливной сток у бордюра, затем залез в карман своей черной косухи и протянул мне что-то маленькое, шуршащее.

— На, это тебе. Хотя ты и не заслужила.

Я удивленно посмотрела на подарок. Разноцветная фольга, знакомые цвета.

— Что это?

Кирилл осмотрел киндер-сюрприз с абсолютно серьезным видом, будто держал в руках гранату.

— Не знаю. Похоже на шоколадное яйцо.

Я все ещё не могла скрыть удивления, моргнув несколько раз.

— Это… мне?

Кирилл усмехнулся.

— А ты тут ещё кого-то видишь? Берешь или я сам его съем?

Я тут же дернулась и схватила подарок, прижав его к груди.

— Спасибо, — промямлила я и спешно спрятала его в карман.

Я просто не ожидала, что Кирилл Темников способен на что-то такое милое, почти детское. И мне страшно, до дрожи захотелось снова его поцеловать. Но нет, не в щеку. А так, как он обычно целует меня. Жадно, требовательно, стирая границы и разум. Но я сдержалась.

Кирилл взял второй шлем, протянул мне.

— Поехали.

Я молча взяла шлем, надела его, села к Кириллу, обхватив его за талию. Мы направились к университету.

Когда мы приехали, Кирилл остановился на парковке у главного корпуса и снял шлем. Я тоже сняла его, слезла с байка, но Кирилл не спешил этого делать. Он просто сидел, глядя куда-то вдаль.

— Ты идешь? — уточнила я, чувствуя, как внутри сгущается тревога.

Кирилл перевел на меня взгляд и покачал головой.