Малая! Будешь. Моей

Глава 14. Право на хаос

Кирилл стоял у входа главного корпуса, прислонившись плечом к холодной, шершавой кирпичной стене, и медленно выпускал сизый дым в серое сентябрьское небо.

В пальцах тлела сигарета, но мысли были далеко. Они крутились вокруг одной рыжей головы, россыпи веснушек на переносице и того, как забавно у неё дёргалась бровь, когда она злилась. Забавно. Именно это слово вертелось на языке, вызывая странное, почти раздражающее тепло в груди, которое он привык глушить холодом и цинизмом.

Во время пары по английскому Кирилл делал вид, что дремлет, но периодически приоткрывал один глаз. Взгляд скользя взглядом по профилю рыжей.

Аниме-стикеры на тетрадке, розовый чехол телефона, милый рюкзачок и вся эта ми-ми-ми показуха — обычно вызывали у Кирилла приступ тошноты. Он терпеть не мог эту приторную девичью беззаботность, эту нарочитую хрупкость, этот мир из кукол и идеальных вещей. Но в Ксюше Лариной это не выглядело как маска или попытка казаться кем-то другим. Это было естественно. Так естественно, что почти не бесило.

А её рыжие волосы, падающие на шею тяжёлыми прядями, миниатюрная фигурка, которую он невольно оценивал… В памяти всплыл момент под партой. Как его пальцы сомкнулись на её ноге чуть выше колена. Как она вздрогнула, закусила нижнюю губу, как по её коже, скрытой тонкой тканью колготок, побежали мурашки. Как перехватило дыхание.

Он был чёртовски рад, что она дала ему повод прикоснуться к ней вот так. Раньше он бы в жизни не обратил внимания на такую «отличницу-тихоню». Но Ксюша была другой. В ней была сталь, спрятанная под слоем розового свитера, и упрямство, которое заставляло его кровь густеть.

И всё же… Она встречается с Яном. С этим вылизанным мажориком в лазурном свитере, который пахнет дорогим парфюмом и безопасностью. Все девчонки в конце концов выбирают таких. Перспективных. Статусных. Кристина бы точно выбрала, не раздумывая.

И вдруг холодное, колючее понимание кольнуло под рёбра: выходит, Ксюша не такая уж «непохожая на прочих». Просто очередная студентка, клюнувшая на красивые ухаживания и перспективу.

Да чего он вообще о ней думает?! Его цель проста, как удар под дых: отомстить за байк, за дерзость, за то, что она посмела тронуть его территорию. Превратить её жизнь в хаос, сломать этот идеальный плюшевый мир. Только почему-то иногда, против воли, вспыхивало странное, почти болезненное желание — не сломать, а сгореть. Сгореть в жаре её волос, в этом упрямом взгляде, в том, как она дышала, когда он нависал слишком близко, нарушая все границы.

Фыркнув, Кирилл бросил бычок под ноги, лениво притушил его носком кроссовка и оттолкнулся от стены. Делать было нечего, но ноги сами понесли в сторону деканата экономического факультета. У массивной дубовой двери он замер. Сквозь щель доносился знакомый, скрипучий, отточенный голос Марины Викторовны. Опять песочит. Опять угрожает Парижем, стажировкой, репутацией семьи. Будто у кого-то, кроме него, было право нарушать покой этой рыжей девчонки. И чего эта тётка вообще до неё докопалась?

Не раздумывая, Кирилл распахнул дверь. Взгляды присутствующих метнулись к нему. Ксюша стояла у стола, бледная, с глазами на мокром месте, губы дрожали. Кирилл не стал тратить время на приветствия или церемонии. Подошёл, взял её за руку — не больно, но властно, чувствуя, как тонкая ладонь дрожит под его пальцами — и потянул к выходу.

— Мы опаздываем на историю. Разговор окончен, — процедил он, не глядя на замдекана, и увёл Ксюшу в коридор.

Довёл до нужной аудитории, остановил у двери, молча изучил её растерянное лицо секунду, развернулся и ушёл. Нужно было закрыть одно дельце. Чтобы старой карге было неповадно лезть в чужие игры.

В кармане завибрировал телефон. Экран высветил имя Кристины. Кирилл даже не стал открывать сообщение. Опять фигню какую-то пишет. Ему сейчас нужна была другая. Преподавательница по английскому.

Он пошёл на удачу, и она была благосклонна. Кабинет кафедры иностранных языков оказался открыт. Внутри, за столом, заваленным тетрадями и книгами, сидела та самая женщина, неспешно отхлёбывая чай из фарфоровой кружки. Одна.

Кирилл вошёл, плотно прикрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине.

— У вас сейчас пара была у экономистов, — начал он без приветствия, опираясь руками о край стола и нависая над ней. Тень от его фигуры накрыла беспорядок на столе. — Зачем вы Ларину отметили?

Женщина поперхнулась чаем, резко поставила кружку и выпрямилась, пытаясь вернуть себе достоинство и голос.

— Молодой человек, вы кто такой? Что вы себе позволяете, врываясь на кафедру и требуя отчётов? Я не обязана…

Кирилл не реагировал на возмущение. Голос его оставался ровным, почти скучающим, но в глазах плясали холодные, хищные искры.

— Уберите энку из ведомости. Сейчас.

Телефон в кармане снова завибрировал. Длинная, настойчивая вибрация. Затем ещё одна. Наверняка опять Кристина. Это уже переходило все границы.

Преподавательница подскочила, пальцы нервно сжали край блузки.

— Немедленно представьтесь! Иначе я вызову охрану!

Кирилл усмехнулся. Медленно, лениво, уголок губ дрогнул.

— Кирилл Темников.

Имя повисло в воздухе, тяжёлое, как свинцовая гиря. Женщина затихла. Медленно, будто ноги стали ватными, опустилась обратно на стул. Кирилл продолжил, не повышая тона, но каждым словом вбивая гвозди:

— Вы же понимаете, что я спокойно могу сам открыть электронный журнал и исправить отметку. У меня есть доступ. Но я решил прийти и поговорить лично. Ларина не виновата. Это я её задержал. Так что отмечать её прогул не надо. Надеюсь, мы договорились.

Преподавательница неуверенно кивнула, при нём дрожащими руками открыла ноутбук, ввела пароль. Несколько кликов мыши — и энка исчезла из строки напротив фамилии Ларина, растворившись в цифровом пространстве, будто её никогда не существовало.

— Спасибо, — кивнул Кирилл, разворачиваясь к двери. — Хорошего дня.

Пара уже шла минут десять. Идти обратно и бесить Ксюшу не было смысла — просто не пустят, да и настроение уже не то. А Кристина, похоже, решила выбесить его удалённо. Сообщения сыпались одно за другим, требуя внимания.

Кирилл выключил уведомления ВК, снова вышел на улицу. На этот раз прислонился к своему Ducati. Холодный, матовый металл успокаивал нервы лучше любого виски. Вот же мачеха Ксюши облезет, когда узнает, что её угрозы аннулировались одним кликом. Интересно, если это мачеха, то, где же мать Ксюши? Опять эта Ксюша! Кириллу нужно было отвлечься.