Будешь моей, новенькая!

Глава 14

Глава 14

После работы меня встречают ребята: Олег и Зоя. Раньше такого никогда не было, так что я удивляюсь им, но приятно удивляюсь. Зоя — высокая, худенькая, с вечно кудрявыми рыжими волосами — тянется меня обнять. Мы стоим так пару минут, словно прошла вечность с последней нашей встречи. От нее вкусно пахнет ванилью, ее мама кондитер, так что дома у них всегда есть вкусняшки. А от меня, полагаю, пахнет кофе. Этот запах въедается практически в кожу за то время, что я пребываю на работе.

— Ты исхудала, — замечает подруга. — И перестала отвечать в общем чатике.

— Простите, — каюсь я, хотя мне совсем не до чатиков. Тут с отцом бы разобраться, да с классом.

— Наши уже несколько раз обсуждали тебя, — делится Дубина. — Егорку пересадили с Васькой, а Олег поругался с Денисовым.

— Ты? С Денисовым? — присвистываю я. Бывший одноклассник нет-нет задирал нас, но мы старались не отсвечивать, так что такое даже странно. Не в стиле Олега.

— Он достал, — бурчит друг.

— Ага, достал еще как, — Зойка хватает за подбородок Олега и показывает мне его разбитую губу.

— Отвянь, — тот толкает ее и хмурится. — Шрамы украшает мужиков.

— Да уж, приукрасился. Прямо елка.

— Так ему и надо, — поддерживаю я Олега. — Пусть знает наших.

— Вот! Видишь, Кира всегда на моей стороне, — Бодров приобнимает меня и оставляет короткий поцелуй в висок. Я округляю глаза, каждый раз реагируя на эти странные нежности. Не сказать, что это неприятно, просто… Странно как-то. Лучше бы обойтись без такого, простого рукопожатия достаточно. Хватит мне одного наглеца в лице Безрукова. И вообще, у всего ведь границы есть, мои почему-то никто не соблюдает.

— За это ты жениться на ней обязан, — подшучивает Зоя. И я невольно замечаю, как на щеках Бодрова прослеживается легкий румянец. Нашел из-за чего смущаться. Глупая шутка же. С другой стороны, никто из нас никогда не был в отношениях. Наверное, поэтому мы и шутим на эту тему и смущаемся. Все нормально. Для таких как мы, по крайней мере.

— Пошли на самокаты, — предлагаю я. — А то темно и поздно. Вы удумали, конечно, встречать меня.

— Соскучились, — подмигивает Зоя, и мы выдвигаемся к ближайшей парковке каршеринговых самокатов. Они как раз через дорогу валяются. А уже там, на месте Олег открывает приложение, сканирует два ближайших — один для себя, один для меня.

— Я бы сама, — отнекиваюсь.

— Да ладно, мне не жалко. Тут фигня выходит.

Я не спорю, нет ни сил, ни настроения. Мы становимся на самокаты, и одновременно выезжаем на пустую трассу. Зоя как обычно пытается исполнять финты: балансируя на одной ноге, вторую поднимает, делая вид, что она балерина. Едет быстрее всех, мы только поспеваем за ней.

— Не отстаем, — кричит она.

Мы не выравниваемся, просто едем, позволяя сентябрьскому ветру щекотать щеки. В воздухе пахнет пылью, которая поднимается от земли, из-за шумных нас. Самокаты тихо жужжат, колёса мягко шуршат по асфальту, темные переулки остаются позади. И мне совсем не страшно, хотя обычно я возвращаюсь домой с опаской. А тут, когда рядом друзья — спокойно.

— Смотрите, я — королева скорости! — Зоя отпускает одну руку, пытаясь на скорости маневрировать.

— Посмотрим, кто кого, — догоняет её Олег, и вот они уже ровняются, на спуске это сделать особенно легко. Я же плетусь позади, экстрима во мне в разы меньше, чем в друзьях, и просто слушаю. Их голоса, смех, тихое гудение моторов — всё это как будто возвращает меня в прошлую осень, когда мы вот так же гоняли по району, а когда шел дождь, ели мороженое под козырьками подъездов. Вроде это было недавно, но я вдруг ощущаю невероятную тоску, словно прошлое навсегда остается именно там, где должно. А настоящее… в нем одиноко, грустно и страшно.

— Кир, ты чего отстаешь? — оборачивается Зоя.

— Я просто ямки объезжаю.

— Черт, ямы! Я забыл, что у нас на районе их пруд пруди, — бурчит Олег и объезжает одну из таких засад, чудом не врезавшись в фонарный столб. Зоя смеется с него, я тоже подхватываю эту волну смеха. На секунду становится почти легко. Почти как раньше. На самом деле, я скучаю по школе, друзьям и этим ощущениям. Где-то внутри стараюсь не отрицать, что жалею, о смене учебного заведения. Клянусь, если бы не отец с его вечными “гулянками”, я бы не стала переводиться. А так… у меня даже шанса не было на поступление, не с нашими учителями. А мне кровь из носу нужен диплом, иначе застряну в этой дыре и никогда не смогу вырваться.

До моего двора мы доезжаем минут за десять. Хорошо, что рядом магазинчик, и там же можно бросить самокаты. Их тут многие оставляют. И мы не исключение. Спрыгиваем на асфальт и вместе идем к моему двору. Уже около подъезда я благодарю ребят, не сдержав улыбки.

— Спасибо, что встретили. Приходите почаще.

— Скоро контрольные, — вздыхает Зоя. — Мать сказала, если я опять получу двойку, она выпорет меня и отдаст в монашки.

— Она всегда так тебе говорит, — толкает ее локтем в бок Олег. — Не переживай, церковь таких как ты не принимает.

— Я ей также говорю, а она уверена, что они только меня и ждут. Поэтому, товарищи, я пока пас. Буду зубрить.

— Я тоже попробую, надо же выпуститься как-то, — поддерживает Олег.

— Тогда… удачи! — показываю им кулачки.

— Кстати, через две недели наш класс собрался в пиццерию на мосту. Присоединяйся, Кир, — предлагает вдруг Зоя.

— Ну… посмотрим. Ладно, мне пора.

— Да, давайте уже по домам, — командует Олежа. Мы прощаемся, снова обнимаемся и расходимся. Весёлые голоса друзей ещё звучат где‑то в голове, но с каждым шагом их заглушает привычная тяжесть. Я остаюсь одна — и мир вокруг будто теряет краски. Тот самый «дерьмовый мир», в котором мне приходится жить.

Прежде чем войти в подъезд, поглядываю на окна. Свет горит — и в зале, и на кухне. Это значит только одно — у папы гости. Иногда он приводит всяких товарищей, чтобы заливать горе было веселее. Чтобы не так его глушило чувство вины или что он там испытывает. Порой я задаюсь вопросом, насколько меня хватит? Смогу ли я продержаться еще несколько дней или сломаюсь в моменте? Но на эти вопросы ответов нет, ведь я сильная, а он — мой единственный родитель.

Поднимаюсь на наш этаж, дверь приоткрыта. Голоса доносятся. Громкие. Грубые. Мужские. Вообще-то отец постоянно клятвенно обещает, что больше никого и никогда не приведет к нам. Однако… раз в неделю все стабильно повторяется.