Страница 132 из 132
«Я не понимаю математичку. Последний тест написала на тройку. Если ты не вернешься, наверное, меня отчислят. Будет совсем грустно, если мы не сможем до конца года сидеть за одной партой. Скучаю…»
«Мне снилось, что ты сидишь у моей кровати и держишь меня за руку. Когда я проснулась, расплакалась. Дурак… как ты можешь так долго мне не отвечать?»
«Решила научиться готовить блюдо, которое говорят нравиться многим парням. Хочу сделать тебе сюрприз. Приезжай скорее».
«Я купила платье… Для тебя. Посмотри на меня. Тебе нравится?»
«Мне плохо без тебя, Рома…»
«Я скучаю…»
«Я люблю тебя!»
«Не бросай меня, дурак!»
На второй день я перестаю, есть нормально. Чай, вода, иногда половина батончика, который Илья снова сует мне в руки. Тимур больше не шутит. Он ходит рядом, как тень, и каждый раз, когда я достаю телефон, смотрит на экран вместе со мной. Ничего. Пусто.
На третий день я уже почти не сплю. Ночью ворочаюсь, вглядываюсь в потолок и ловлю себя на том, что считаю минуты. Сколько прошло с последнего сообщения? Семьдесят два часа. Семьдесят три. Семьдесят четыре. В голове крутятся самые страшные варианты: авария, больница, что-то еще хуже. Я вспоминаю, как папа когда-то пропадал на сутки, а потом возвращался с перегаром и синяками. Но Рома — не папа. Рома обещал звонить каждый день. Обещал вернуться.
Утром Илья подходит ко мне, я как раз стою у локеров. Лицо у него серое, как будто он тоже не спал уже несколько дней.
— Короче я пробил через родителей телефон Германа Викторовича, — говорит он. — Это отец Ромы. Попробую ему набрать. Вчера Тим матери его звонил, она не взяла. Там, видимо, что-то серьезное, раз предки на связь тоже не выходят. Но мы будем пробовать.
Я киваю, шумно вздохнув. И снова принимаюсь ждать. Пока Илья вытащит телефон, пока нажмет кнопку вызова и поднесет к уху мобильный. Однако и там тишина. Наши последние надежды рушатся, словно карточный домик после сильного ветра. Не понимаю, что происходит…
В конце коридора нам навстречу идет Тимур. Он вытаскивает телефон, кажется, ему кто-то звонит. Сотников, судя по губам, говорит «але», и тут же тормозит прямо по центру оживленного коридора. Выражение лица его меняется, делается бледным. Взгляд расфокусируется, глаза мечутся туда-сюда, словно он не верит в то, что слышит. А затем у Тима из рук просто выпадает с грохотом телефон на пол.
Мы с Ильей подбегаем к нему, спрашиваем, что произошло, но Тимур нас словно не слышит. Только дышит судорожно и кулак сжимает. В конце концов, Илья трясет его за плечи, как тряпичную куклу, заставляя взглянуть на нас.
Мне страшно…
Мне почему-то очень страшно. Руки леденеют…
— Тим! — кричит он так громко, что проходящие мимо школьники оглядываются на нас.
— Рома… — шепчет он онемевшими губами.
— Что с ним? — вскрикиваю я, а у самой сердце ухает к пяткам.
— Раз… — Тим сглатывает, будто не может выговорить эту фразу. Он смотрит то на меня, то на Илью. В его глазах чистый ужас. Бессилие. Огромная пустота, как бесконечная яма, из которой не выбраться. — Авария.
— Что? — проговариваю тихо я. Мир под ногами дает трещину. В ушах какой-то непонятный звон, и полное неверие в то, что я слышу. Из горла вырывается звук — не крик, не рыдание, а что-то среднее, из самого сердца, как вой сирены, полный отчаяния.
— На мотоцикле разбился… — помедлив, Тимур добавляет. — На смерть разбился.
Конец