Есения

Ей крупно повезло, что следующим утром мне надо было в аэропорт. Прикатил бы и устроил ей тут!

— Я одна, так что ты в пролёте, — информирует весело, пока я задерживаю взгляд на её губах.

— Плевать. Куплю в другом месте.

Отвожу взгляд и стараюсь отогнать от себя навязчивые мысли.

— Какая жалость… А я уже планировала подсыпать туда крысиный яд, — вещает разочарованно, направляясь к кофемашине.

— Ребят, вы бы уже завязали со своей враждой, — советует Богдан, включая режим кота Леопольда. — Реально, сколько можно? Взрослые люди.

Это я взрослый. Она — нет.

— Боюсь, это невозможно. Меня от неё воротит, — внаглую лгу.

Воротит ведь на самом деле от того, что думаю о ней постоянно.

Не помню в деталях ту ночь, когда был глубоко нетрезв, но одно отпечаталось в голове намертво: она опять меня бортанула.

— Это взаимно, придурок.

— Хватит вам.

Мы бы непременно с ней продолжили нашу увлекательную острую беседу, но…

— День добрый, — с нами здоровается какой-то мужик, внешне напоминающий бомжа. Небритый, неопрятный, с исходящим от него умопомрачительным алкогольным амбрэ.

Бриж, услышав его голос, выпускает из рук стакан с кофе и резко бледнеет.