Есения

— Прекратили! Вы у меня сейчас к директору пойдёте! Родителей вызову! Бриж, ты итак в шаге от исключения!

Плевать!

— Тупая невменько, клок волос мне выдрала! — испуганно орёт Авдеев, ощупывая поредевшую башку.

— Ублюдина! — выплёвываю в него жвачку, никак не реагируя на угрозы завуча.

— Ах ты дрянь!

Он, оскорбившись, стискивает челюсти и агрессивно бросается в мою сторону. Намеревается ударить, однако мальчишки не позволяют ему этого сделать. Ещё и Миронова, неудачно поднырнув, влезает между нами, получив по касательной. За это мне снова хочется хорошенько ему врезать, что я, собственно, и делаю.

— Аааа, нос!

— Авдеев! Бриж! — орёт Степанцова. — Просто форменное безобразие! Ну-ка, разошлись по углам! Растащите их немедленно!

Ребята хватают меня под руки и оттаскивают от Авдеева подальше, в противоположный угол.

— А вы где после звонка ходите, Владимир Виссарионович?! — тем временем орёт завуч на физика, с опозданием подоспевшего к месту событий.

— Да вот, Нина Андреевна, — тот, оправдываясь, демонстрирует ей мокрые штаны. — Пятиклассники пролили на меня сок.

— Какой ещё сок?!!!

— Тыквенный!

— У вас тут ЧП, между прочим! — констатирует она разгневанно.

— ЧП? А что, собственно, случилось? Меня не было две минуты.

— О вашей профпригодности поговорим позже. Соколов с телефоном…

— А чё я-то? Там ничего, — Дима тут же прячет гаджет в карман.

— Сюда. Телефон. Отдал, — она выжидающе на него смотрит.

— Нет.

— Таааак… Бриж, Авдеев, все трое за мной! — приказывает ледяным тоном. — Остальные, успокоились, замолчали и сели на свои места! Владимир Виссарионович, записывайте уже тему, не стойте столбом, ради всего святого!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Пишу-пишу, — он бежит к доске и берёт мел.

— Я не пойму, есть желающие присоединиться и вылететь из школы за четыре месяца до сдачи экзаменов? — осведомляется Степанцова громко.

Этот приём срабатывает. Ребята, в отличие от меня, беспокоятся о своём будущем.

— Запишем тему, одиннадцатый класс, — прокашлявшись, предлагает физик. — Итак, «Напряжённость электрического поля».

— Ещё какая! За мной, — вздыхая, командует завуч строго. — Нет, ты давай вперёд, — подталкивает меня к двери. — Иди первая, чтобы я тебя видела.

— Нина Андреевна, эту нервнобольную надо изолировать от общества.

— Мечтай, — отзываюсь я. — До конца дней своих ходи теперь оглядывайся, козлина.

— Посмотрите, чё натворила эта бешеная идиотка! Лицо всё горит!

— Заплачь ещё, — ухмыляюсь я, вполне довольная собой.

— Я на тебя заяву накатаю, дура тупая!

— Давай. Главное, без ошибок там пиши и во всех подробностях. Вот отдел посмеётся, что тебя, чмошника, девчонка отмутузила.

— Замолчали оба! Заходим, — Степанцова без стука открывает дверь в кабинет директрисы. — Елена Моисеевна, можно?

— Ну что ещё? — та недовольно поднимает глаза, отрывая взгляд от бумаг, разложенных на столе.

— У нас ЧП, — докладывает ей завуч.

— Бриж, опять ты? — Дубовская переводит фокус на меня и я пожимаю плечом. — Только ведь недавно собирались по твою душу.

— Девчонка устроила драку. Вот, полюбуйтесь, пожалуйста, на пострадавшего, — Степанцова показывает ей Авдеева.

— Мне надо к врачу. Я истекаю кровью! — ноет тот.

— Бедный-несчастный, — закатываю глаза. — Поделом тебе.

— Пусть идёт к медику, а вы вызывайте сюда родителей этой.

— Так они не приходят, сами ведь знаете ситуацию.

— Что хотите делайте, но законные представители должны быть здесь! — директриса бьёт кулаком по столу и деревянная подставка с шариковыми ручками подпрыгивает.

— Я поняла, Елена Моисеевна.

— Выполняйте. И собирайте срочно педагогический совет.

— Ой, да не стоит людей дёргать и отвлекать опять от работы, — фыркаю я.

— Весело тебе, да? — прищуривается Дубовская, снимая с носа очки в толстой оправе. — Доигралась ты у меня, Есения. Это — указывает на Авдеева пальцем, — была последняя капля!