Есения

Глава 5 

— Совести у тебя нет, Ольга! Деда в могилу свести удумала? Ночь на дворе, а ты невесть где шастаешь! Что за поганое отношение к старику? Так я тебя разве воспитывал?

Мухоморыч песочит Олю долго и основательно. Она — стойко терпит, но в какой-то момент её глаза наполняются слезами.

— Ну ладно, хватит вам ругаться. Достаточно по-моему.

— Я сам решу, когда достаточно! — рявкает он на меня.

— Пойдём мы, дед Корней, уже пора спать ложиться, — хватаю подругу за руку и увожу за собой в комнату.

— Никуда больше не выйдешь у меня! Помяни моё слово! — разносится по дому.

— Что случилось? — спрашиваю, плотно прикрывая дверь спальни.

Миронова снимает куртку, в которой всё это время стояла в сенях, и я сразу понимаю, почему она не сделала этого раньше.

Проходит секунда, две, три, и мысли, которые приходят мне в голову, дико пугают.

— Оля, а это чё такое вообще? — хмуро взираю на порванную блузку. — Он тебя…

— Нет. Всё нормально, — уверяет она, — мы просто поругались и…

— Ты почему мокрая?

Пришла вся в снегу. С головы до пят.

— Не знаю даже, с чего начать, — растерянно теребит рукав. — Мне не понравилось то, что происходило на дне рождения. Я хотела уйти домой, но Никита просил, чтобы я осталась. Мы повздорили. Он запер меня в своей спальне. Обещал проводить гостей и вернуться, но проводы затянулись.

— Какая бессовестная рожа!

Я в шоке от того, что слышу. Что значит «запер?» Совсем попутал?

— Телефон был в кармане куртки. Она внизу. Я поэтому вам с дедом так долго не отвечала.

Вздыхаю, качая головой.

Вот чувствовала же: что-то случилось.

— Урод этот твой Авдеев! — убеждаюсь в очередной раз.

— Кружку разбила, — бормочет она расстроенно.

— Да и чёрт с ней! Сбежала ты как в итоге?

— Пришлось прыгать из окна в сугроб, — признаётся Оля, опустив глаза.

Прыгать.

Из окна.

— Я убью его, — решительно выдаю, стиснув зубы.

— Не надо, Сень.

— Целенаправленно покалечу! Хочешь, прямо сейчас туда пойду? — куртку её хватаю.

— Что ты? Не хочу, конечно! Не нужно, пожалуйста, — цепляется за меня отчаянно. — Сень…

Делаю глубокий вдох.

— Ладно. Давай быстро переодевайся в сухую одежду, пока не заболела, — достаю из шкафа тёплую пижаму. — Я тебе чай горячий сейчас принесу.

Она пытается протестовать, но против Есении Бриж нет приёма. Спорить со мной бессмысленно.

— Сень, — Оля ловит мою ладонь своей, — ты точно не пойдёшь туда? Пообещай.

— Обещаю, — отвечаю нехотя. — Ложись в кровать под одеяло, Миронова.

***********

Ночь выдаётся бессонной. И мало нам произошедшего, под утро новости прилетают такие, что Оля моя, и без того в край расстроенная, совсем сникает.

Нецензурно выругавшись, отбираю у неё телефон, чтобы сбросить видеоролик, который она пересмотрела уже трижды.

— Ты ведь мне говорила, что он к её дому ходил, — вытирает слёзы.

— Оль, забудь про него. Это мусор, ничтожество.

Вот скажите, разве променяет нормальный, порядочный парень свою любимую девушку на местную шалаву? Нет.

— Не плачь, пожалуйста, — обнимаю и успокаиваю по новой.

Видеть Миронову вот такой больно и обидно. Этот светлый и хороший человек подобного к себе отношения ну никак не заслуживает.

— Зачем Никита поступил так со мной? — она поднимает на меня заплаканные глаза.

— Подонок, вот и всё объяснение.

— Как дура с подарком и тортом к нему понеслась…

— Дурак тут один и это — он. Прекращай реветь.

— Не буду, — кивает. — Пойдём скорее в школу, пока дед спит, — предлагает, шмыгая носом.

— Пойдём.

В школе легче не становится от слова совсем. Деревня-то у нас маленькая и, естественно, все одноклассники уже в курсе того, как отпраздновал свой день рождения Авдеев. Кто-то лично на нём присутствовал, кто-то успел посмотреть видео. Одни, разбежавшись по углам, активно обсуждают между собой подробности случившегося, другие, возомнившие себя бессмертными, лезут напрямую к Мироновой.

— Оль…

— Отвалите от неё, Семакина, — коршуном защищаю подругу от каждого, кто пытается к ней подойти.

— Да мы это, поддержать её хотим.

— Идите на фиг со своей поддержкой. Оля в ней не нуждается, ясно? — яро отгоняю от нашей парты всех сострадающих.

«Он себя безобразно на днюхе вёл, если честно»

«А конкурс с поцелуями?»

«Фу»

«Неудивительно, что всё вот так закончилось»

«С кем поведёшься…»

«Капец конечно»

«И с кем изменил! С Кэт!»

«Кошмарище»

«А слухи ходили же»

«Жалко Миронову, хорошая девчонка»

— Вы можете уже наконец заткнуться? — не выдержав, громко ору на весь класс и эти идиоты затихают.

Правда сама я уже за первые два урока заведена на максимум. Наверное, именно поэтому, когда в конце перемены в дверях кабинета появляется грёбаный виновник прошедшего торжества, нервы мои не выдерживают. Закипаю я моментально и… Взрываюсь.

— Нет, ну какой же урод! — сорвавшись с места, налетаю на него с кулаками, по первой наградив звонкой тяжёлой пощёчиной, в которую вкладываю всю ту злость, что накопилась внутри.

— Отвали от меня, чокнутая! — вопит Авдеев, пока я таскаю его за волосы.

— Сень, не надо, Сень! — за спиной слышу встревоженный голос Оли.

— Козлина! — безжалостно выдираю удачно отросшие для этих целей патлы.

— Сень, пожалуйста!

На просьбы остановиться не реагирую, активно награждая тумаками бывшего Мироновой.

— Идиотка совсем? Уберите её от меня! — орёт он как девчонка, призывая на помощь ребят, присутствующих в классе.

— Я тебе за Олю глаза выцарапаю, полудурок! — кидаюсь на него яростно.

Дерусь и, как было обещано, неистово царапаюсь.

— Сенечка, я прошу тебя!

Подруга пытается меня от него оттащить. Одноклассники кричат и визжат. Звонка никто не слышит. Гвалт вокруг нас стоит такой, что от шума аж уши закладывает.

«Какой кошмар! Может, позовём кого-нибудь?»

«Так его! Мортал Комбат в реале»

«Сенька молодец, врежь ему ещё!»

«Растащите их, что вы стоите смотрите?!»

— Это что ещё такое? — посреди всего этого балагана доносится до нас голос завуча и уровень ора резко снижается. — Бриж! Отпусти его! Немедленно, я сказала!

— Гад! — напоследок отвешиваю козлу хороший такой подзатыльник — Мизинца её не стоишь, всегда об этом говорила!

— Ненормальная, — прижимает ладони к расцарапанной роже.