Есения

Глава 6 

Слышу стук каблуков и встаю со стула.

— Значит так, коллеги. Присаживайтесь, — директриса фурией проносится по кабинету и останавливается возле трибуны.

— Совещание опять посвящено Бриж? — косится в мою сторону биологичка.

— Только ведь собирались недавно, — возмущается географ.

— Будто дел других у нас нет, ей богу, — устало вздыхает немка, на что математичка, усмехнувшись, реагирует остро и язвительно:

— А вы у нас самая занятая, Наталья Валерьевна, со своими восемнадцатью часами и отсутствием классного руководства.

— Да сдалось оно мне! Чтобы вот с такими, как она, потом мучиться? — летит камень в мой огород. — А дел у меня хватает, Мариванна. Журнал с домашними заданиями на завтра не заполнен.

— Ох, милочка, мне бы ваши проблемы…

— Елена Моисеевна, а это вообще надолго?

— Вот даже пообедать не успел, — с досадой произносит обэжэшник, — сейчас после большой перемены ничего в столовой не останется. Старшаки налетят на котлеты как стервятники.

— Кому котлеты, а у кого, между прочим, ещё уроки в расписании есть сегодня.

— И надомники!

— И проверка сочинений выпускного класса до ночи!

— Елена Моисеевна, у меня там дети одни остались….

— У всех дети, Татьяна Николаевна! — раздражённо перебивает её Дубовская, когда в кабинет влетает Степанцова, прижимающая к груди красную папку.

Она у нас большая любительница папок. Мне кажется, в её кабинете их миллион. На каждого ученика школы досье имеется.

— День через день собираться будем?

— В кои-то веки намеревалась уйти пораньше, согласно нагрузке!

— В кои-то веки надеялся не пропустить котлеты.

— У нас ЧП, какие котлеты! — громко возмущается завуч.

— Все, присутствующие здесь, — занятые люди. Давайте не будем устраивать балаган, у нас с вами не так много времени.

Раскудахтавшиеся педагоги затихают, недовольно уставившись на директрису.

— И да, вы правы, наша встреча снова посвящена Есении Бриж, но полагаю, на этот раз, она станет финальной. Нина Андреевна, прошу.

Степанцова, кивнув, выходит вперёд.

— Коллеги, — прочищает горло, — добрый день. Кратко хочу ввести вас в курс дела, — сообщает, поправляя очки. — Сегодня на уроке физики произошла вопиющая ситуация! Ученица одиннадцатого А, Бриж Есения, учинила в классе драку, ожесточённо набросившись на своего одноклассника. В результате происшествия пострадавший получил многочисленные травмы…

— Несовместимые с жизнью, — удержаться от комментария не получается.

— Ты не в том положении, чтобы ёрничать, — стреляет в меня глазами Дубовская.

— Sorry.

— А как же учитель допустил эту вопиющую ситуацию?

— Вопрос, касающийся отсутствия учителя на уроке, мы разберём отдельно, — сухо отвечает Степанцова. — Сейчас речь об ученице. Напоминаю, что Есения у нас на контроле и состоит на внутришкольном учёте.

— Мы не страдаем провалами в памяти, давайте поскорее перейдём к сути.

— Давайте, вы не будете, Иван Олегович, меня торопить! Я понимаю, что у вас одни котлеты на уме, но на повестке дня — вопрос об исключении!

— Давно пора, — одобряет кто-то.

— Относительно поведения всё предельно ясно. Подобное просто недопустимо, но, коллеги, давайте послушаем классного руководителя. Маргарита Петровна, вам слово. Учитывая произошедшее, хотелось бы, чтобы вы озвучили нам следующее: есть ли какие-то положительные изменения, касающиеся учёбы?

Маргоша поднимается со стула.

— Елена Моисеевна, к сожалению, никаких положительных изменений нет. Есения на уроках всё также не работает, домашние задания не выполняет, к экзаменам не готовится. Предметники подтвердят.

— Ничего не делает.

— Абсолютно.

— Пустые листы сдаёт вместо сочинения.

— Потому что пусто в голове.

— Учебник и тот не всегда носит.

— У неё одна тетрадь по всем предметам!

— Я и ту не видела!

— Внеурочные занятия по математике не посещает. Да и урочные, впрочем, тоже…

— Всё время отсыпается у меня на биологии! Заявила, мол, обстановка благоприятная!

— Ну правда же: тепло, рыбки-птички, переизбыток кислорода от растений, — улыбаюсь, пока осуждающие взгляды учителей сходятся в одной точке — на мне.

И вот не скажу, что плевать, но иммунитет точно уже выработался.

— Да что уж говорить, Елена Моисеевна, — качает головой классный руководитель, — Есения даже прийти в школу вовремя не может. Продолжает опаздывать и прогуливать. Вместо парадной формы — сами видите что. Вторая обувь отсутствует. Как и совесть впрочем. Достойная смена растёт родителям. Я устала бороться с ветряными мельницами. Нет сил больше, — жалуется, театрально вздыхая и охая. — Полтора года с ней мучаюсь и всё без толку. Ни в грош нас с вами не ставит.

— То есть своим последним шансом на исправление ты не воспользовалась, — обращается ко мне Дубовская. — Учиться — не учишься. Требования педагогов не выполняешь. Классного руководителя игнорируешь. Теперь вот, как выяснилось, ещё и людей избиваешь, а это, между прочим, уголовно наказуемо. Не боишься, что Авдеев действительно напишет на тебя заявление?

— Не боюсь, — отвечаю как есть.

— Ты могла его серьёзно покалечить, — возмущается Маргарита.

— Жаль, что этого не случилось, — равнодушно пожимаю плечом.

— И вы посмотрите, она даже не раскаивается, — классуха, изображая шок, снова качает головой.

— Я себя не оправдываю, но Авдеев заслужил.

— Кошмар. Сколько в этой девочке жестокости, — причитает биологичка.

— Ровно столько же, сколько и в вас, — прилетает неожиданно в ответ от молодой англичанки. — Вы из Бриж прямо исчадье ада делаете. Да, есть проблемы с учёбой, но они в нашей школе у многих есть.

— Выпускной класс!

— И что? У вас целый список потенциальных двоечников, неспособных сдать ЕГЭ. Да, с характером девчонка. Да, двинула этому Авдееву за подругу, потому что поступил по отношению к ней отвратительно.

— «Двинула»? Это что ещё за фривольные выражения Виктория Сергеевна?! — ругается Степанцова, вытаращив глаза. — И вы что же, позвольте уточнить, ищете оправдание этому ужасному поступку?

— Опаздывает, спит, нет парадки. Ну вы же все прекрасно знаете о неблагополучной ситуации в семье! — игнорирует та её вопросы.

— И что теперь из-за родителей алкоголиков всё прощать?