Страница 33 из 103
Глава 26. Демид
Глава 26. Демид
Глава 26. Демид
Есть вещи, которые мужчина запоминает телом.
Даже если разум требует вернуться к делам, к документам, к расписанию, к любым важным и срочным задачам.
Например, вкус женщины, которая только что призналась, что хочет тебя поцеловать.
Пусть и случайно.
Пусть и в порыве раздражения.
Пусть после этого едва не умерла от смущения.
Я открыл дверь Лиде только после того, как Варя успела отойти к окну и сделать вид, что изучает городскую панораму с выражением лица “меня здесь вообще нет”.
Получалось у неё, надо признать, неидеально.
Щёки ещё горели.
Губы тоже.
И если бы Лида не была образцом профессиональной слепоты, нас обоих можно было бы прямо сейчас выносить в корпоративные легенды.
— Да? — сказал я, принимая у секретаря папку.
Лида взглянула на меня.
Потом куда-то поверх моего плеча.
И, к её чести, ничем не выдала, что видит слишком многое.
— Подписи по “Граниту”, — отрапортовала она. — И к вам через двадцать минут совет директоров.
— Хорошо.
— И ещё... — на секунду замялась. — К вам записалась Елизавета Аркадьевна. Говорит, вопрос личный и срочный.
Меня словно обдало холодной водой.
Елизавета.
Бывшая жена.
Как не вовремя.
Как очень, очень не вовремя.
— Я не назначал ей встречи, — сказал я резко.
— Она сказала, что подождёт.
Конечно.
Она всегда умела ждать ровно до того момента, когда это начинало разрушать чужие планы.
— Пусть ждёт внизу, — ответил я. — Я сам решу, когда её принять.
— Поняла.
Когда дверь закрылась, я обернулся.
Варя уже не смотрела в окно.
Она смотрела на меня.
И по её глазам я понял: имя она услышала.
— Бывшая жена? — спросила она тихо.
Я кивнул.
Лицо у неё стало совершенно непроницаемым.
Плохой знак.
Очень.
Потому что женщина, которая только что целовалась с тобой, а через минуту надевает лицо “мне всё равно” — это женщина, которой резко стало небезразлично слишком много.
— Я могу идти? — спросила Варя.
Не “кто это”.
Не “что ей нужно”.
Не “вы будете говорить”.
Только вежливое, слишком ровное “я могу идти”.
Я почувствовал раздражение. Не на неё. На ситуацию. На Елизавету. На прошлое, которое так не вовремя решило напомнить о себе именно сейчас.
— Можешь, — сказал я. А потом добавил: — Но вечером мы увидимся.
— Не уверена.
— Варя.
— У вас личный срочный вопрос, Демид Андреевич, — ответила она уже официальным тоном. — Думаю, вам будет не до меня.
И вот эта её “не до меня” ударила неприятно.
Потому что было до неё.
Очень.
И всегда теперь, похоже, будет.
Я подошёл ближе.
— Посмотри на меня.
Она не хотела.
Видно было.
Но посмотрела.
— Что бы ни хотела от меня бывшая жена, это не отменяет того, что между нами.
У Вари дёрнулись ресницы.
— А между нами уже что-то официально есть?
Хороший вопрос.
Правильный.
И своевременный до жестокости.
— Есть, — сказал я.
Она смотрела молча.
Ждала продолжения.
Пришлось говорить совсем честно:
— Есть женщина, которую я хочу видеть рядом. И есть моё прошлое, которое я не собираюсь тащить в настоящее.
Её лицо чуть смягчилось.
Совсем немного.
Но мне хватило.
— Я не люблю бывших, — призналась она вдруг.
— Я тоже.
— Они всегда приходят не вовремя.
— Согласен.
Варя отвела взгляд.
— Всё равно неприятно.
— Я знаю.
— И мне не нравится, что мне неприятно.
Я почти улыбнулся.
— Это и называется живая реакция.
Она покачала головой.
— Нет. Это называется: “Поздравляю, Орлова, ты уже достаточно влипла, чтобы тебя коробило от чужого имени”.
Я протянул руку и взял её пальцы в свои.
Коротко. Крепко.
— Да, — сказал я. — И меня это радует.
Она закатила глаза.
— Самовлюблённый.
— Только в одном конкретном вопросе.
— Во мне?
— В нас.
И вот после этого Варя выдохнула так, будто хотела сопротивляться дольше, но уже понимала — поздно.
— Идите к своей... Елизавете, — пробормотала она. — А то ещё подумает, что я вас тут к батарее пристегнула.
— Ты бы справилась.
— Ещё как.
— Вечером?
Она помолчала.
Потом всё-таки кивнула.
— Если вы переживёте своё прошлое без новых глупостей.
— Переживу.
— И не позволите ей сесть себе на голову.
— Уже нет.
Варя посмотрела на меня очень внимательно.
Потом вдруг быстро сжала мои пальцы — и ушла, оставив после себя аромат духов, тепло недавнего поцелуя и ощущение, что сейчас мне предстоит разговор, который я давно должен был завершить окончательно.
Слишком давно.
---