Страница 32 из 103
Глава 25. Варя
Глава 25. Варя
Глава 25. Варя
Никто не предупреждает женщину, что ревность — это не только неприятно, но ещё и до ужаса унизительно, если мужчина при этом стоит напротив и выглядит счастливым.
Не самодовольным даже.
Счастливым.
Как будто ты не глупость сморозила, а вручила ему медаль “да, ты мне не безразличен, пользуйся осторожно”.
— Не смотрите на меня так, — пробормотала я.
— Как?
— Как человек, которому только что подарили новый бизнес-центр.
Демид усмехнулся.
Господи, помоги мне.
Потому что когда он так усмехался, у меня внутри всё становилось мягким и глупым, как зефир на батарее.
— Я не издеваюсь, Варя.
— Врёте.
— Нет. Я правда рад.
— Чему? Тому, что я, как идиотка, устроила внутренний допрос по поводу Светки?
— Тому, что ты неравнодушна.
Я стиснула зубы.
Потому что он опять был прав.
А когда мужчина прав в вопросах твоих чувств раньше тебя самой — это вообще-то нарушение всех правил безопасности.
— Это ничего не значит, — попыталась отбиться я.
— Конечно, — очень покладисто согласился он.
— Не язвите.
— Я и не язвлю. Просто любуюсь.
— Чем?!
— Тобой. Когда ты ревнуешь.
Я уставилась на него.
Нет, ну это уже наглость высшей категории.
— Всё. До свидания, — заявила я и попыталась обойти его.
Не тут-то было.
Он не схватил меня.
Не прижал.
Просто выставил руку, упёршись ладонью в дверь рядом с моей головой, и я оказалась в ловушке.
Не тесной.
Не агрессивной.
Но совершенно однозначной.
И от этой близости мне резко стало жарко.
— Демид, — предупредила я.
— М?
— Вы слишком довольны.
— Есть немного.
— Уберите это лицо.
— Какое?
— Мужское.
Он рассмеялся.
Тихо, низко.
Я сжала пальцы.
Нет, это невыносимо. Просто невозможно бороться с человеком, который в ответ на твоё возмущение выглядит ещё более заинтересованным.
— Я тебя не отпускаю не потому, что хочу помучить, — сказал он вдруг серьёзнее. — Я хочу, чтобы ты услышала главное.
Я замерла.
— Что?
— У меня не было и нет никого, кто интересовал бы меня так, как ты.
Сердце сделало какой-то совершенно неприличный кульбит.
— Даже бывшая жена?
Вопрос вырвался сам.
Вот ведь дура.
Но Демид, к счастью, не отшатнулся от моей откровенной тяги позориться дальше.
Только взгляд его чуть потемнел.
— Бывшая жена была ошибкой, в которую я пытался поверить, — сказал он тихо. — Ты — женщина, в которую я уже верю.
Ну всё.
Всё.
Я официально больше не отвечала за своё лицо, дыхание и остатки иронии.
Потому что так нельзя.
Нельзя говорить подобное женщине, у которой и без того внутри уже почти капитуляция.
— Вы специально? — шепнула я.
— Что?
— Уничтожаете мою нервную систему.
— Нет. Я просто говорю правду.
— Она у вас слишком... эффективная.
— Я руководитель. Привычка.
На этом месте я всё-таки фыркнула.
Слава богу. Хоть что-то во мне ещё держалось.
— Значит так, — сказала я, стараясь вернуть себе остатки контроля. — Во-первых, я не люблю Светку. Во-вторых, если она вам строит глазки, это ваши проблемы. В-третьих, я не ревновала. Я... уточняла.
— Конечно.
— И не надо этим тоном!
— Каким?
— Тем самым, после которого мне хочется вас то ли укусить, то ли поцеловать.
Повисла тишина.
Господи.
Я сказала это вслух.
Я. Сказала. Это. Вслух.
Можно мне теперь провалиться прямо под линолеум? Желательно без свидетелей и с последующим стиранием памяти всем присутствующим.
Демид смотрел на меня так, будто его сейчас тоже немного ударило.
— Повтори, — попросил он хрипло.
— Нет.
— Варя.
— Нет!
— Хорошо. Тогда я сам выберу второй вариант.
Я даже возмутиться толком не успела.
Потому что он склонился и поцеловал меня.
Прямо в кабинете.
Средь бела дня.
У двери.
Там, где в любой момент могли постучать.
И это было так неправильно, что меня моментально повело.
Потому что запретное всегда бьёт сильнее.
А если тебя целует мужчина, который уже успел стать твоей личной катастрофой, — так и вовсе.
На этот раз это был не осторожный вопрос, как у мамы дома.
Это был ответ.
На ревность.
На взаимность.
На то, что между нами уже поздно было делать вид, будто ничего нет.
Я сама потянулась к нему ближе, и в ту же секунду где-то по ту сторону двери раздался стук.
Резкий.
Официальный.
У меня душа выскочила куда-то в район туфель.
Я шарахнулась назад.
— Всё! Всё! Всё! — зашептала я в панике. — Мы умерли. Мы оба умерли. Репутационно. Социально. Вообще.
Демид, тяжело дыша, прикрыл глаза и пробормотал что-то явно не для протокола.
Стук повторился.
— Демид Андреевич, к вам можно? — донёсся из-за двери голос Лиды.
Я прижала ладонь к пылающим щекам.
— Я больше никогда не выйду из этого кабинета.
— Неправда, — хрипло сказал он. — Выйдешь. И очень красивая.
— Не надо быть таким спокойным! У меня сейчас сердце в обмороке!
Он посмотрел на меня с совершенно неприличным теплом.
А потом громко ответил:
— Минуту.
И я поняла, что мой спокойный бухгалтерский ад официально закончился.
---