Страница 50 из 69
Глава 48. Вера
Глава 48. Вера
Глава 48. Вера
Максим увез нас в дом у озера.
Да, оказывается, у него был еще и дом у озера.
Я уже перестала удивляться его недвижимости. В какой-то момент мне начало казаться, что если копнуть где-нибудь в лесу, мы найдем там еще уютный бункер с пледами, вином и личным поваром.
— Не смотри так, — сказал он, пока мы шли по деревянному пирсу к дому. — Это куплено давно.
— Я даже не спрашиваю уже, — буркнула я. — Я просто морально готовлюсь к тому, что у тебя, возможно, есть остров.
— Пока нет.
— Ключевое слово «пока» меня нервирует.
Дети носились впереди, как два маленьких двигателя хаоса. Соня уже успела объявить озеро «подозрительно красивым» и спросить, можно ли тут официально орать. Миша пытался сохранить достоинство, но я видела, как у него горят глаза.
Дом был деревянный, светлый, с огромными окнами и такой тишиной вокруг, что первые минуты мне казалось, будто уши заложило.
Ни машин.
Ни звонков.
Ни новостей.
Только вода, сосны, ветер и мы.
Это было странно.
Почти непривычно.
— Мам, — спросил Миша, — а здесь интернет плохой?
— Отличный вопрос, — одобрила я. — Правильные ценности.
Максим посмотрел на сына с выражением глубокой мужской скорби.
— Есть.
— Ну ладно, — кивнул Миша. — Тогда можно жить.
Соня meanwhile уже нашла лестницу на чердак и кричала оттуда что-то про шпионский штаб.
Я стояла посреди гостиной, смотрела на этот дом и вдруг поняла, насколько устала от городской плотности. От шума. От обязательной собранности. От того, что все время нужно держать лицо и спину.
Здесь спина сама хотела расслабиться.
— Ты угадал, — сказала я тихо.
Максим, стоявший рядом с сумками, повернулся ко мне.
— В смысле?
— С этим местом. Оно как кнопка паузы.
Он подошел ближе.
— Значит, не зря.
— Не зря.
Мы стояли почти вплотную, когда сверху донесся грохот, а потом торжествующий вопль Сони:
— Я нашла дохлую моль! Это знак, что дом жил до нас!
Я закрыла глаза.
Максим уткнулся мне в висок и засмеялся.
— Очень романтичная атмосфера.
— У нас просто дети с богатым внутренним миром.
Вечером мы жарили мясо на веранде.
Точнее, Максим жарил. Я следила, чтобы дети не подрались шампурами и не решили, что угли — это материал для исследований. Ветер с озера был холодный, вкусный, пах сосной и водой. Соня уснула прямо у меня на коленях, завернувшись в плед. Миша делал вид, что читает, но уже клевал носом.
Максим забрал у меня дочь на руки так осторожно, будто она была не буйной маленькой фурией, а хрупким фарфором. Унес наверх. Вернулся за Мишей — тот буркнул что-то про то, что «я вообще-то не маленький», но дал себя увести почти без сопротивления.
А потом мы остались вдвоем.
На веранде.
Под пледом.
С озером впереди и тишиной, которая не давила, а лечила.
— Здесь красиво, — сказала я.
— Ты красивее.
— Ты невозможен.
— Уже было.
— И не один раз.
Он сидел рядом, вытянув длинные ноги, с бокалом вина в руке. Такой спокойный, такой домашний, что мне иногда становилось страшно не от мысли, что все может сломаться.
А от мысли, что если не сломается — я уже не смогу без этого мужчины дышать вообще.
— О чем думаешь? — спросил он.
— О том, что я очень сильно тебя люблю, — ответила я, не глядя.
Тишина рядом со мной дрогнула.
Максим поставил бокал на столик.
— Повтори.
— Нет.
— Вера.
— Я не попугай.
— Зато моя любимая женщина.
Я все-таки повернула к нему голову.
— Ты коварный.
— Да.
— Я это сказала не для того, чтобы ты самодовольно светился.
— Поздно. Я уже.
И действительно светился, зараза. Не лицом даже — всем собой. Мужчина, которого любят взаимно, выглядит по-особенному. У него даже плечи как будто становятся шире от внутреннего довольства.
— Ну чего ты? — спросила я.
— Запоминаю момент.
— Господи, как ты стал сентиментален.
— Только с тобой.
Я придвинулась ближе. Положила голову ему на плечо.
— Это, наверное, очень опасно.
— Что?
— Что мне от тебя теперь хорошо даже молча.
Он поцеловал меня в волосы.
— Тогда молчи дальше. Я не против.
И мы сидели так долго-долго, пока вода не стала совсем черной, а я не поняла, что вот это и есть счастье.
Не громкое.
Не картинное.
А тихое, теплое и настоящее.
---